"человек имеет право выбора... использовать свою свободную волю только на 30%, а 70% энергии принадлежит интуиции – сознанию... полная свобода достигается только в... Мире Разума"(c)
А дальше всё произошло в соответствии со свободой нашей воли ;)
***
С самого начала я была в твоем сердце.
В поисках Себя, ты нашел Меня.
***
Письма и стихи пишутся вовремя, только доходят по адресата совершенно непредсказуемо – то рано, то поздно, а иногда вовсе не доходят, но мысли, их сопровождающие, создают пространство уюта или отторжения, приятия или не-, оборачиваются днём солнечным или утром хмурым и неявно, опосредованно, влияют на восприятие окружающего...
***
Это было сообщение, отосланное на последнем вздохе моих запасов не воплощенного в звучание. Рубль с копейками на счету стал бы камнем преткновения, ответь ты мне снова мгновенно. Твои внезапные паузы меняют ментальные потоки (и это восхитительно!)
И я решила, ведь совершенно неважно, где это прописано. Если я отдала, ты – обязательно получишь. Довольствоваться малым мы способны с тобой уже целую Вечность, никак не меньше. Забавное смыкание и размыкание наших жизней, как чёрно-белых клавиш телеграфных аппаратов, передающих длинными и короткими сигналами сиюминутные состояния, с последующими уклончиво и неуловимо перетекающими в реальность событиями, вдохновенно и пылко пронзающими души, позволяют нам быть разными: восторженными и ранимыми, возвышенными и обидчивыми, близкими и далёки, пойманными бабочками и улетающими птицами (на зимовку, с внезапным возвращением), с признательностью за столь продолжительную, без обязательно поставленной точки игру слов, и тщательно скрываемую нежность в нюансах и оттенках за условными кодами незвукового письма…
Нам стоит верить сиюминутному, чтобы потерявшись – найтись и поделиться впечатлениями...
Сижу, освещаемый сверху,
Я в комнате круглой моей.
Смотрю в штукатурное небо
На солнце в шестнадцать свечей.
Кругом - освещенные тоже,
И стулья, и стол, и кровать.
Сижу - и в смущеньи не знаю,
Куда бы мне руки девать.
Морозные белые пальмы
На стеклах беззвучно цветут.
Часы с металлическим шумом
В жилетном кармане идут.
О, косная, нищая скудость
Безвыходной жизни моей!
Кому мне поведать, как жалко
Себя и всех этих вещей?
И я начинаю качаться,
Колени обнявши свои,
И вдруг начинаю стихами
С собой говорить в забытьи.
Бессвязные, страстные речи!
Нельзя в них понять ничего,
Но звуки правдивее смысла
И слово сильнее всего.
И музыка, музыка, музыка
Вплетается в пенье мое,
И узкое, узкое, узкое
Пронзает меня лезвие.
Я сам над собой вырастаю,
Над мертвым встаю бытием,
Стопами в подземное пламя,
В текучие звезды челом.
И вижу большими глазами
Глазами, быть может, змеи,
Как пению дикому внемлют
Несчастные вещи мои.
И в плавный, вращательный танец
Вся комната мерно идет,
И кто-то тяжелую лиру
Мне в руки сквозь ветер дает.
И нет штукатурного неба
И солнца в шестнадцать свечей:
На гладкие черные скалы
Стопы опирает - Орфей.
1921
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
