Друг прицелил в меня пистолетом и сказал: «Раздевайся». Я прямо в глаза ему ответил: «Пшёл на х-й!» Трахнуло! Страшно, погано. Разбудило. «Поздно, поздно…» Лицо надо мной. Белое, губы шевелятся: «Поздно, вставай..» Ой-йёёёёё! Людка зовёт ужинать. Людку не узнал! За стеной дрелят. Встал, надел куртку, пошел к другу. С неба – дрянь. Он в тапочках, в майке - открыл: «ЗдорОво». Спрашиваю: Пистолет у тебя есть?» «Ага». «Заряженый?» «Ага». «Бери. Пойдем.» - говорю. «Это срочно?» – он спросил. «Ага». «Сейчас - говорит – отолью только». «Ага». Вышли из парадной. Течёт с неба. Подошли к каналу. Говорю: «Пистолет давай». Дал. Я в руках покрутил. Тяжелый. Черный. Как тот. И в канал его – х--к! Друг говорит: «Ни понял». Молчу. Помолчали. «Пошли – говорю - Людка с ужином ждет». Пошли. С неба течёт. Тапочки его по асфальту смешно так: шлёп, шлёп, шлёп, шлёп, шлёп, шлёп….
Взгляни на деревянный дом.
Помножь его на жизнь. Помножь
на то, что предстоит потом.
Полученное бросит в дрожь
иль поразит параличом,
оцепенением стропил,
бревенчатостью, кирпичом -
всем тем, что дымоход скопил.
Пространство, в телескоп звезды
рассматривая свой улов,
ломящийся от пустоты
и суммы четырех углов,
темнеет, заражаясь не-
одушевленностью, слепой
способностью глядеть вовне,
ощупывать его тропой.
Он - твой не потому, что в нем
все кажется тебе чужим,
но тем, что, поглощен огнем,
он не проговорит: бежим.
В нем твой архитектурный вкус.
Рассчитанный на прочный быт,
он из безадресности плюс
необитаемости сбит.
И он перестоит века,
галактику, жилую часть
грядущего, от паука
привычку перенявши прясть
ткань времени, точнее - бязь
из тикающего сырца,
как маятником, колотясь
о стенку головой жильца.
<1993>
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
