И все же в детстве мы произносили "склизко", а не "скользко". Потому что слово- видение, слово - картинка: гололёд, санки, подшитые валенки отца перед глазами, поверх сырого от дыхания шарфа. Ещё мелькают заштопанные пальцы серых перчаток, подтягивающих санки, когда они съезжают на обочину. Скрежет, сухой хруст и металлический звук, отчётливый и сухой в морозном воздухе.
Брат сидит на моих ногах. Я их почти не чувствую. Когда отец поднимает и ставит меня на ступеньку крыльца, они меня не слушаются. Крыльцо тоже заледеневшее, веник , о который принято вытирать подошвы, холодный жесткий, как живой прыгает рядом и улетает через три ступеньки-рыбиной к отцовым валенкам.
-Заходите! Холодно. Ну же!
Я поворачиваюсь, беру брата за руку и тяну на себя тяжелую, на пружине,. дверь. В лицо ударяет тепло и знакомый запах: смесь хлорки, туалета и манной каши.
Не по-настоящему живем мы, а как-то "пока",
И развилась у нас по родине тоска,
Так называемая ностальгия.
Мучают нас воспоминания дорогие,
И каждый по-своему скулит,
Что жизнь его больше не веселит.
Если увериться в этом хотите,
Загляните хотя бы в "The Kitty".
Возьмите кулебяки кусок,
Сядьте в уголок,
Да последите за беженской братией нашей,
Как ест она русский борщ с русской кашей.
Ведь чтобы так - извините - жрать,
Нужно действительно за родину-мать
Глубоко страдать.
И искать, как спириты с миром загробным,
Общения с нею хоть путем утробным.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
