Маленькое фойе провинциальной детской поликлиники.
Пол покрыт линолеумом разных расцветок – заплаты. В центре торчит вырванный кусок с ладонь, напоминающий раскрывшийся тюльпан. Эту ерунду пытались отодрать, но она намертво прибита одиннадцатью гвоздями. Запинаются об неё все, но реагируют по-разному, в зависимости от темперамента, девяносто процентов вспоминают «мать».
Стеллажи в регистратуре напоминают узкие тюремные нары. Карточки, как видавшие виды пергаменты, вопиют диагнозами, среди которых ОРВИ чувствует себя лидером.
Самые необъятные белеют особняком, на них можно видеть букву «л» - льготная. Это карточки детей-инвалидов. Самое удивительное, что родители этих детей самые спокойные, выдержанные, вежливые. Умудрённые опытом общения с медицинскими учреждениями. Самые раздражительные – мамаши в норковых полушубках с ключами от машины в руке.
В дальнем углу фойе расположен «зимний сад» - три фикуса в кадках. Дети до трёх лет очень любят лизать листья, поэтому листья фикусов всегда блестят.
ПАЦИЕНТЫ
Среди пациентов поликлиники нередко снуют три весёлых человечка – братья Гаюмовы, погодки. Три, четыре, пять лет. Здоровенькие, румяные, белокурые мальчишки. В одинаковых джинсовых костюмчиках, модных бейсболочках – летом, а зимой ещё более румянощекие в ярких комбинезончиках и красивых кожаных ботиночках. Они почти не болеют, регулярно посещают прививочный кабинет и в детский садик не ходят. С ними занимается мама – юная, румянощекая, спокойная, улыбчивая. С первого взгляда можно подумать, что это Катерина Матвеевна наконец-то дождалась своего Фёдора Сухова. Им напрочь забыто жгучее «белое солнце пустыни», он весь принадлежит заботам о семье. Семья ухожена на сто процентов.
Однажды братья Гаюмовы пришли на прививку не с мамой, а с папой, и все увидели, что это вовсе не Фёдор Сухов - это Абдула!
ПОГРУЖЕНИЕ
Самая универсальная медсестра в поликлинике – старушка Тома-сан. Так Тамару Петровну называют коллеги. Она подменяет всякого, кто по своим надобностям отпрашивается у старшей медсестры. Она после дежурства заходит в регистратуру и ,закатив к небу глаза восклицает: « У всех, буквально у всех в нашем городе детей ожирение!» Это она сидела на приёме с эндокринологом. Придя от отоларинголога, она констатирует:«Полгорода глухих детей!». После окулиста все дети слепые, после хирурга все дети хромые, после иммунолога все дети в аллергической сыпи. После инфекциониста все дети дристуны.
Имяреку, тебе, - потому что не станет за труд
из-под камня тебя раздобыть, - от меня, анонима,
как по тем же делам - потому что и с камня сотрут,
так и в силу того, что я сверху и, камня помимо,
чересчур далеко, чтоб тебе различать голоса -
на эзоповой фене в отечестве белых головок,
где на ощупь и слух наколол ты свои полюса
в мокром космосе злых корольков и визгливых сиповок;
имяреку, тебе, сыну вдовой кондукторши от
то ли Духа Святого, то ль поднятой пыли дворовой,
похитителю книг, сочинителю лучшей из од
на паденье А.С. в кружева и к ногам Гончаровой,
слововержцу, лжецу, пожирателю мелкой слезы,
обожателю Энгра, трамвайных звонков, асфоделей,
белозубой змее в колоннаде жандармской кирзы,
одинокому сердцу и телу бессчетных постелей -
да лежится тебе, как в большом оренбургском платке,
в нашей бурой земле, местных труб проходимцу и дыма,
понимавшему жизнь, как пчела на горячем цветке,
и замерзшему насмерть в параднике Третьего Рима.
Может, лучшей и нету на свете калитки в Ничто.
Человек мостовой, ты сказал бы, что лучшей не надо,
вниз по темной реке уплывая в бесцветном пальто,
чьи застежки одни и спасали тебя от распада.
Тщетно драхму во рту твоем ищет угрюмый Харон,
тщетно некто трубит наверху в свою дудку протяжно.
Посылаю тебе безымянный прощальный поклон
с берегов неизвестно каких. Да тебе и неважно.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
