Ёжег часто мечтал о разных интересных вещах. Обычно ёжега дергали за лапки, расчесывали и щекотали ему иголки, целовали во влажный нос - ему это очень нравилось. Особенно когда дергали за лапки, ведь это так мило и смешно. Бывало, идет мимо Лиса, поздороваются они с ёжегом, а когда уже вроде бы и разминутся, она вдруг как схватит ёжегову лапку, так что он от неожиданности засмеется и упадет на животик. Такой вот был добрый ритуал у них. Но сегодня ёжег был особенно задумчив, издалека можно было даже подумать, что он грустный, но на самом деле ёжег просто очень сильно мечтал о необычных вещах.
- Вот бы мне стать аутистом – думал он – ведь это как здорово, ничего не замечаешь, живешь в своем мире, никто тебя не трогает, не отвлекает. Ведь это же как глубоко можно погрузиться в себя, сколько можно там интересно узнать, да такого что никогда не узнаешь в обычном-то состоянии! Они, аутисты, наверно и не хотят выходить из себя, наверно там так хорошо, что им просто не хочется возвращаться, да и кто знает, на сколько это глубоко – быть в себе! Дааааа… ёжег задумчиво протянул свое последнее слово. Хотя не понятно с кем он соглашался, ведь он разговаривал сам с собой. Может быть ёжег уже был аутистом? Но это вряд ли, потому как тогда он бы знал много интересного, а так он только об интересном догадывался.
Ёжег еще долго-долго шел по лесу, все мечтая и мечтая о внутреннем мире. Периодически он всматривался своими большими глазами в небо, будто бы прося у него чего-то. И вот когда он смотрел так в очередной раз, то вдруг понял, что уже не видит небо, тогда ёжег опустил глаза, но и перед собой тоже ничего не увидел, он несколько раз покрутился вокруг себя и понял, что не видит ничего дальше своей лапки. ёжега полностью окутал туман, так, что и земли-то не было, и тогда ему показалось, что он стоит на облаке и вокруг облако, и он летит высоко-высоко в этом облаке, так высоко, что и не может вообразить, а это значило, что никто теперь его не потревожит, и он может мечтать сколько ему захочется, летать вместе с облаком сколько ему только налетается, бегать, прыгать, валяться в нем, а главное, если ёжега никто не потревожит, то он сможет погрузиться в себя, и тогда… (ёжег мечтательно закрыл глаза). Ах, как ему хотелось погрузиться в себя. Ёжегу было жутко интересно, какой же он там, внутри.
В густых металлургических лесах,
где шел процесс созданья хлорофилла,
сорвался лист. Уж осень наступила
в густых металлургических лесах.
Там до весны завязли в небесах
и бензовоз, и мушка дрозофила.
Их жмет по равнодействующей сила,
они застряли в сплющенных часах.
Последний филин сломан и распилен.
И, кнопкой канцелярскою пришпилен
к осенней ветке книзу головой,
висит и размышляет головой:
зачем в него с такой ужасной силой
вмонтирован бинокль полевой!
9
О, Господи, води меня в кино,
корми меня малиновым вареньем.
Все наши мысли сказаны давно,
и все, что будет, — будет повтореньем.
Как говорил, мешая домино,
один поэт, забытый поколеньем,
мы рушимся по правилам деленья,
так вырви мой язык — мне все равно!
Над толчеей твоих стихотворений
расставит дождик знаки ударений,
окно откроешь — а за ним темно.
Здесь каждый ген, рассчитанный, как гений,
зависит от числа соударений,
но это тоже сказано давно.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
