… ворох пожухлых листьев, который, забавляясь, подбрасывает вверх и кружит беспризорник – ветер; пролетающие мимо железными птицами машины; люди, смотрящие внутрь себя в попытке разглядеть цвет мирозданья – всё, что вокруг, но так мимо… сердца не касаясь… не дотрагиваясь даже звуком… и лишь навылет простреливает затылок пулей мысль, что случится, когда ты перестанешь мне сниться… первым снегом… опадающими лепестками цветущей вишни… дыханьем моря… высотой гор… хрупким льдом, затянувшим, словно в корсет, лужу… светом самой далекой звезды … на очередном перекрестке улиц или линий жизни, глядя в налитый кровью глаз светофора, я поняла вдруг так ярко и четко, что же будет, когда ты перестанешь мне сниться… тогда весь мир покатится к черту по кривой дорожке… стремительно, будто футбольный мяч, который пнули со всей силы… он будет подпрыгивать на ухабах - океаны станут выходить из себя, затопляя соленой водой города… те будут захлебываться этой водой, заливаясь солеными слезами, которые растопят ледники… и все перемешается в хаос: мысли… случайные люди… надрывный смех… бессонные ночи… разрывающие душу расставанья… пробитый троллейбусный талон с наспех начерченным цифрами телефонного номера…поцелуи… смятый авиабилет… засушенный цветок среди страниц любимой книги… тот, важный, но так и неосуществленный звонок… всё, что потом склеится в новый мир, со своими океанами и городами, со своими железными птицами и солнцем, начищенным медяком выглядывающим из-за разорванной поперек тучи…склеится напрочь и навек в мир, у которого будет совсем другое название…
Сначала мать, отец потом
Вернулись в пятьдесят девятый
И заново вселились в дом,
В котором жили мы когда-то.
Все встало на свои места.
Как папиросный дым в трельяже,
Растаяли неправота,
Разлад, и правота, и даже
Такая молодость моя -
Мы будущего вновь не знаем.
Отныне, мертвая семья,
Твой быт и впрямь неприкасаем.
Они совпали наконец
С моею детскою любовью,
Сначала мать, потом отец,
Они подходят к изголовью
Проститься на ночь и спешат
Из детской в смежную, откуда
Шум голосов, застольный чад,
Звон рюмок, и, конечно, Мюда
О чем-то спорит горячо.
И я еще не вышел ростом,
Чтобы под Мюдин гроб плечо
Подставить наспех в девяностом.
Лги, память, безмятежно лги:
Нет очевидцев, я - последний.
Убавь звучание пурги,
Чтоб вольнодумец малолетний
Мог (любознательный юнец!)
С восторгом слышать через стену,
Как хвалит мыслящий отец
Многопартийную систему.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
