Покупая газету, Федулов бегло просматривал заголовки первых полос, потом ворчал, что по телеку опять смотреть нечего и анекдоты не смешные, после чего основательно углублялся в спортивную рубрику, которую в любом печатном издании считал главной. Но в этот раз Федулова черт попутал прочесть заметку психолога о стакане. "Если вам кажется, что стакан наполовину пуст, - объяснял кандидат наук, - значит, вы пессимист. Если же стакан наполовину полон, вы - оптимист".
Федулов завис. Никогда бы он не сказал, что подобный, яйца выеденного не стоящий вопрос его не просто заденет, а заставит забыть о перестановках в "Зените".
Не дожидаясь вечера, он поставил эксперимент прямо на рабочем месте. Налил в стакан воды и уставился на него.
Стакан был наполовину пуст.
Вообще-то, Федулов пессимистом не считался. Нормальная работа, вполне себе зарплата, жена, сын, квартира. Был смешлив, бодр и подтянут, горькую не пил, в будущее смотрел без страха. И посему категоричное заявление кандидата его сильно озадачило.
Дома Федулов продолжил опыты. Набросал в тазик грязного белья и внимательно посмотрел на него. Тазик оказался наполовину полон. Открыл в кухне шкафчик и воззрился на ведро с мусором. Ведро выглядело наполовину полным. Плеснул в тарелку половник щей. И тарелка наполнилась до половины. Федулов взял ложку и умильно посмотрел на оптимистические щи. Потом съел их и бодро налил стакан воды.
Стакан был наполовину пуст.
"Что за фигня?" - подумал Федулов и перенес продолжение научной деятельности на завтра.
Незадолго до обеда в его рабочий кабинет вошел коллега Куропаткин и замер на пороге. Федулов сидел за столом и неподвижно таращился на стоявший перед ним стакан.
- Это что у тебя, водка? - спросил Куропаткин.
- Вода, - хмуро пояснил Федулов.
-Да ладно, - не поверил Куропаткин и, пользуясь странной апатией хозяина кабинета, опрокинул стакан себе в рот.
Федулов не отреагировал.
- И впрямь вода, - скривился Куропаткин. - А чего ты перед ней сидишь? Медитируешь?
- Вот скажи мне, - ожил Федулов. - Стакан был наполовину полон или наполовину пуст?
- А, вот ты о чем! - протянул Куропаткин. - Так это же просто! Если ты пессимист...
- Да оптимист я, оптимист! - вдруг взвился Федулов и даже схватил Куропаткина за грудки. - Все, что угодно, для меня наполовину полное, и только стакан наполовину пуст!
- Эк тебя прихватило, - посочувствовал Куропаткин, освободившись от его хватки. - Ты просто зациклился на стакане. А все потому, что объясняют обычно на стакане. Вот если бы объясняли на чайнике, тогда стакан для тебя был бы наполовину полон, как и любой другой полый предмет, а чайник - наполовину пуст.
- Ты серьезно?
- Слушай, я пойду, мне работать надо, а водки у тебя нет.
Куропаткин ушел, а Федулов задумался. В словах приятеля был резон, однако со стаканом-то что делать? Процесс в мозгах запущен, и надо его как-то остановить.
Вернувшись домой, Федулов на всякий случай проверил чайник. Чайник был наполовину полон. И кастрюля со щами. И ванна, в которой жена замочила белье. И даже песок в песочных часах. Картину портил стакан.
К восьми часам с тренировки вернулся тинэйджер Вовка, как всегда, нарочито небрежный и деланно хамоватый.
- Па-ап, привет! Что это ты со стаканом?
- Мама тоже уже спрашивала, - рассеянно ответил Федулов. - Послушай, Владимир, - вдруг встрепенулся он. - Как по-твоему, этот стакан наполовину пуст или наполовину полон?
- Ха, батя, даю справку, - ответил Вовка. - Нижняя половина стакана полная, а верхняя - пустая. Так что верны обе гипотезы.
У Федулова медленно открылся рот.
- Вова, тебе никто не говорил, что ты гений?
- Как же, каждый день говорят, - ответствовал сын, заткнул уши наушниками и вразвалочку направился к холодильнику.
Один графоман в солидный журнал
прислал корявый стишок.
Совсем таланта не было в нем,
и стиль был весьма смешон.
Но чтобы вывод под стих подвесть,
в нем были такие слова:
«Жизнь такова, какова она есть,
и больше — никакова!»
Младший редактор сказал: «Пустяки!
Ступай-ка в корзину, брат!»
Но чем-то тронули сердце стихи,
и он их вернул назад.
– Вчера я пришел веселенький весь,
и жена была неправа.
Но «жизнь такова, какова она есть,
и больше — никакова!»
Редактор отдела, увидев стих,
наморщил высокий лоб.
Стихи банальные. Автор псих.
А младший редактор жлоб.
Но строчки вошли, как благая весть,
до самого естества.
«Жизнь такова, какова она есть,
И больше — никакова!»
И свой кабинет озирая весь,
подумал любимец богов:
«А может, и я таков, как есть,
И больше совсем никаков».
И страшная мысль, как роса с травы,
скатилась с его головы:
А может, и все таковы, каковы,
И больше — никаковы?
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
