«Надоело говорить и спорить,
И любить усталые глаза,
В флибустьерском дальнем синем море
Бригантина поднимает паруса»…
I
«Я – богачка, у меня – жевачка», - поговорка военного коммунизма входила в моду. По понедельникам на работу не ходили с глубокого перепоя, во вторник утром думали, а не пошло оно на и снова не ходили, с работы понятно никто не звонил, кто ж тебе позвонит и скажет, приходи получи зарплату, натикало, бухгалтер нынче не тот пошёл, от прежних бухгалтеров надо было удирать, чтоб они тебя догоняли, типа мне денег не надо, я не за деньги работаю, а они черти догоняли: «Танечка, зайди, не забудь получить зарплату».
А теперь мы в ус не дуем, теперь мы - советник президента оппозиционной партии «Россия. Наука. ХХIII век», получаем зарплату 30 тысяч рублей в месяц, притом, что президенту России платят 3 рубля в день, посчитаем – 90 рублей в месяц. Ну, мы поднялись. А работа-то в чём заключается? Всё просто – мы сидим дома, пьём и курим, и пудрим мозг народу по интернету.
«Нас не нужно жалеть, ведь и мы б никого не жалели»… «Где он этот день, и на каком календаре». Да не знает никто этих песен, не надрывайся. Все или померли или тоже продались оппозиционным партиям, в гости не ходят, руки не целуют.
А на работу придётся идти, уже среда, вот весело, день потеряли, народ с толку сбили, премия. Да здравствует совнархоз и ГОЭЛРO.
II
Запой кончился, на работе глючит ящик, у меня старый, а у секретарши новый, секретарша издевается, сидит почитывает анекдоты, а я парюсь с почтой, файлы категорически не хотят прикрепляться, зато секретарша красивая. Танечка тоже красивая, но она работает, а секретарша строит глазки, за то и держу, хотя убыток полный. Что убыток полный я понял давно, оборудованное рабочее место стоит 15 тыс. рублей, а пособие по безработице – 6 тыс. рублей, государству не выгодно работающее население, оно ему дороже обходится. Сегодня секретарша сказала, не хочу ли я помыть за собой кружку. Красивая и наглая. То, что надо.
С Танечкой мы пили три дня, или четыре, или два, мы запутались. Танечка – креативщик, но она совершенно не знает экономику, сегодня не знает, завтра знает, подарил ей Адама Смита, пусть почитает. Пообещал ей хорошую зарплату, а у неё крыша поехала от счастья, завтра убавлю.
Пока решили уйти на дно, выборы фальсифицированы почти полностью, выходит так, что даже мы за себя не голосовали. Поднимать народ на митинги не стоит, всех пересажают в КПЗ, жаль эту пылкую молодёжь. Главное, правительство поддерживает все наши производственные и образовательные программы, но такие вилы… Надо создавать отдельный сетевой журнал учёных, надо общаться, не сбиваться особенно на политику, а то прикроют сразу, хакеров у них море. Потом надо понимать, они нас страшно боятся, если мы снимаем страну с нефтяной иглы, то мы – сила, и мы не вшивые жлобы , мы – та самая интеллигенция, которая была вечно заклёвана, а теперь поднимает голову, есть чего бояться. Но это всё завтра, мало ли как обернётся. В конце концов на нас ляжет много забот – учителя, врачи, пенсионеры… Возможно, я даже не понимаю всей глобальности проблем, разрушить этот чиновничий аппарат большого труда не стоит, надо ли создавать новый… Очень много вопросов… Не превратиться ли всё в очередную утопию… «Через четыре года здесь будет город сад»… Танечка – молодец, переводит Генри Ицковиц - «Тройная спираль». Прелесть, а не девчонка, хорошо, что ей сорок уже, дури поменьше, а так я бы не заметил её возраста.
«Типологии учёных до сих пор не существует», как утверждает Б.А. Старостин. «И это не удивительно, поскольку в учёном как творце нового знания важны именно уникальные и с трудом систематизируемые особенности».
Смеялись сегодня, я говорю: «Есть такая партия», Танечка кивает: «Партия наркотиков из Колумбии».
Старик с извилистою палкой
И очарованная тишь.
И, где хохочущей русалкой
Над мертвым мамонтом сидишь,
Шумит кора старинной ивы,
Лепечет сказки по-людски,
А девы каменные нивы -
Как сказки каменной доски.
Вас древняя воздвигла треба.
Вы тянетесь от неба и до неба.
Они суровы и жестоки.
Их бусы - грубая резьба.
И сказок камня о Востоке
Не понимают ястреба.
стоит с улыбкою недвижной,
Забытая неведомым отцом,
и на груди ее булыжной
Блестит роса серебрянным сосцом.
Здесь девы срок темноволосой
Орла ночного разбудил,
Ее развеянные косы,
Его молчание удлил!
И снежной вязью вьются горы,
Столетних звуков твердые извивы.
И разговору вод заборы
Утесов, свержу падших в нивы.
Вон дерево кому-то молится
На сумрачной поляне.
И плачется, и волится
словами без названий.
О тополь нежный, тополь черный,
Любимец свежих вечеров!
И этот трепет разговорный
Его качаемых листов
Сюда идет: пиши - пиши,
Златоволосый и немой.
Что надо отроку в тиши
Над серебристою молвой?
Рыдать, что этот Млечный Путь не мой?
"Как много стонет мертвых тысяч
Под покрывалом свежим праха!
И я последний живописец
Земли неслыханного страха.
Я каждый день жду выстрела в себя.
За что? За что? Ведь, всех любя,
Я раньше жил, до этих дней,
В степи ковыльной, меж камней".
Пришел и сел. Рукой задвинул
Лица пылающую книгу.
И месяц плачущему сыну
Дает вечерних звезд ковригу.
"Мне много ль надо? Коврига хлеба
И капля молока,
Да это небо,
Да эти облака!"
Люблю и млечных жен, и этих,
Что не торопятся цвести.
И это я забился в сетях
На сетке Млечного Пути.
Когда краснела кровью Висла
И покраснел от крови Тисс,
Тогда рыдающие числа
Над бледным миром пронеслись.
И синели крылья бабочки,
Точно двух кумирных баб очки.
Серо-белая, она
Здесь стоять осуждена
Как пристанище козявок,
Без гребня и без булавок,
Рукой указав
Любви каменной устав.
Глаза - серые доски -
Грубы и плоски.
И на них мотылек
Крыльями прилег,
Огромный мотылек крылами закрыл
И синее небо мелькающих крыл,
Кружевом точек берег
Вишневой чертой огонек.
И каменной бабе огня многоточие
Давало и разум и очи ей.
Синели очи и вырос разум
Воздушным бродяги указом.
Вспыхнула темною ночью солома?
Камень кумирный, вставай и играй
Игор игрою и грома.
Раньше слепец, сторох овец,
Смело смотри большим мотыльком,
Видящий Млечным Путем.
Ведь пели пули в глыб лоб, без злобы, чтобы
Сбросил оковы гроб мотыльковый, падал в гробы гроб.
Гоп! Гоп! В небо прыгай гроб!
Камень шагай, звезды кружи гопаком.
В небо смотри мотыльком.
Помни пока эти веселые звезды, пламя блистающих звезд,
На голубом сапоге гопака
Шляпкою блещущий гвоздь.
Более радуг в цвета!
Бурного лета в лета!
Дева степей уж не та!
1919
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
