Валя воспользовалась внеплановыми каникулами и занялась разбором вещей. Она решила послушаться совета учительницы и отвлечься от мыслей о несуществующих подругах, светящихся бусинах и всякой "чернухе из интернета". Раскладывая шарфики, блузочки, носочки по полкам, она насвистывала мелодию из мультика про собаку "Скубиду". Ближе к обеду позвонила Наталья Семеновна.
- Валюш, ну как ты? - бодрым голосом спросила историчка.
- Нормально, спасибо. В шкафу разбираюсь. Передачу посмотрела про болезни кишечника, - честно отчиталась Валя.
- Нет, про кишечник не смотри, лучше мультфильмы. И никакого компьютера! Запрещаю! Все поняла? - голос учительницы стал заметно тверже.
- Хорошо, ладно. Слушаюсь!
- Вот и умничка. До понедельника сиди дома! Да, кстати, забыла сказать, для чего, собственно, и звоню: в понедельник к нам придет новый учитель по русскому. Тамара Ивановна ушла… Уволилась. Так что в понедельник приходи обязательно! Все, пока.
- До свидания.
Валя нажала кнопку "отбой". Звонок имел явно не те последствия, что должен был. Она бросила стопочки белья и вынула из комода "артефакты": иглу на капроновой нитке и коробочку с двумя агатовыми бусинами. Ответ задачки буквально сам напрашивался: Валя продела иглу в первую бусину и нанизала ее на нить. Бусина мгновенно приросла. Ее невозможно было ни сдвинуть, ни снять. Валя поняла, что так и было задумано. Она взяла другую бусину, но игла не пролезала. Валя удивилась, ведь на вид они были абсолютно одинаковые. Но почему-то во второй бусине сквозного отверстия вообще не оказалось. Валя истыкала шарик иглой со всех сторон, даже нацепила мамины старые очки, но тщетно. Никаких дырочек для нити не было. Валя задумалась...
Повертев в руках записку, перечитав текст много раз, Валя пыталась рассуждать логически. "Чужой успех на нить надень - твоею станет чья-то тень". Надень на нить - прямое указание надеть. Но причем тут чужой успех?! И тень?!
Так. Первая бусина была бабушкина. Она уже была надета на другую нить. Хозяйкой тех бус была Светлана Сосновская. И если бусина так же крепко приросла к нити, то и отверстие скорее всего исчезло. Иглу Вале вручил тот странный дядька в шляпе. Причем вручил не как-нибудь случайно, а лично ей. Значит, значит...
Валя бродила из угла в угол и сама с собой разговаривала. Раньше она в таких случаях звонила Оле и они вместе придумывали выход из самых безвыходных ситуаций. Но вот теперь Валя должна была сама решить все задачки и спасти Олю. "Бедняжка, где же ты?! Что там с тобой происходит?!" - думала Валя.
Она спрятала в коробочку иглу с ниткой и первым звеном будущих бус. Вторую бусину, оказавшуюся на самом деле просто каменным шариком без отверстий, Валя зажала в руке. Гениальная мысль захватила ее разум! Нужно повторить опыт!
Она взяла тот же ковшик, залила шарик из темного агата кипятком и поставила на горячую конфорку. Ах да, еще нужно что-то металлическое. Валя принесла мамин золотой браслет. "Супчик по бабушкиному рецепту"! - прошептала Валя и впилась взглядом в процесс закипания воды. Шарик стал нагреваться, его коралловая прожилка увеличилась и начала пульсировать. Шарик работал как магнит и притянул к себе браслет. Через несколько секунд произошла шипящая вспышка и браслет слился в одно целое с агатом. Бурление усилилось, вода начала брызгать через край посуды, но Валя не обращала внимания. Ее завораживало слияние металла и камня. Ни в одном учебнике она про такое не читала и нигде о подобном не слышала. Может быть, она случайно совершила научное открытие?!
Шарик впитал в себя золото. Красная прожилка начала пропускать яркое желтое свечение, источник которого прятался в недрах камня. Вот! Вот так же все и произошло тогда! Но свечение было голубое... Может дело в металле?! В прошлый раз впиталось серебро. А теперь желтое золото. Свечение зависело от цвета металла. Это было уже понятно.
Валя снова залила светящийся шар холодной водой, словно вареное яйцо, чтобы было возможно его взять в руки. Шар светился и в руках, и в кармане, и в сумке, и в шкафу под полотенцами... Ничто не влияло на новое состояние "наевшегося золотом" агата.
Теперь нужно было попытаться повторить вторую часть эксперимента - найти кого-то, кто дотронется до шара вместе с Валей.
Девочка выскочила на лестницу. В подъезде никого не оказалось. Еле сдерживая нетерпение ученого, проводящего опыты на кроликах, чтобы открыть миру великую тайну, Валя накинула куртку, вышла во двор и столкнулась нос к носу с Женькой Самохваловым.
- Хай, Свистопляскина! А я к тебе! - нарочно избегая слов с буквой "р", Самохвалов научился скрывать свою картавость. Привычные "рычащие" слова он ловко заменял на прикольные аналоги. Привет - "хай", черт - "адов житель", прогуливать - "отлынивать"...
- Хай, Женька, хай! Судя по твоей изумленной физиономии, ты намылился ко мне в гости! - Валя отвлекала внимание объекта, и подбиралась к нему поближе.
- Как же?! Рассказать, что задали, конечно, помочь разобраться с новым материалом. Меня Натали прислала.
- Странно. А мне Натали сказала отдыхать до пришествия великого понедельника. И голову мою бедную ничем не перегружать. Вот я тебя и расколола. Никто тебя не присылал! Ну да ладно. Заходи, чаем угощу.
Женька смутился и пошел в гости с превеликим удовольствием.
Дома Валя разлила по чашкам свежий чай и выложила в красивую вазочку печенье.
- Жень, ты вот все знаешь ведь, да?
- Нет, Свистопляскина, ты же сама понимаешь, что все знать не...
- Да ладно тебе, ты же феномен, у тебя в башке википедия, всем это известно. Вот скажи мне, что это?
В руках у Вали светился шарик, "наевшийся золота". Женя склонил над ним голову, прищурил близорукие глаза и потянул незаметно носом, пытаясь уловить запах. Штука была любопытная, весьма! Но виду парень не подал и любопытство тщательно прикрыл ухмылкой.
- Что за елочная игрушка? - удивленно спросил он.
- Сам ты елочный, - обиделась Валя, - это агат, разогретый до 100 градусов вместе с золотом. Он поглотил золото, представляешь?! Что это значит, как думаешь?
- Ха, да ты сама соображаешь, что мелешь, Валь. Ты представляешь себе уровень температуры плавления золота? Ха-ха-ха... Ты бы прежде чем сочинять, энциклопедию почитала.
Валя хитро посмотрела на самоуверенного очкарика Женьку и почти по-змеиному прошипела:
- А ты потрогай, это не стекло, не фонарик китайский, это камень агат!
Женька протянул руку к диковинной финтифлюшке и тут же отлетел в угол. Шар взорвался с ослепительной вспышкой света и пронзительным свистом. Взрыв отбросил Валю из кухни в коридор. Она потеряла сознание.
Женька исчез. По полу громко покатилась еще одна черная бусина - новый "вселенский клон" бабушкиного наследства.
Стояла зима.
Дул ветер из степи.
И холодно было младенцу в вертепе
На склоне холма.
Его согревало дыханье вола.
Домашние звери
Стояли в пещере,
Над яслями тёплая дымка плыла.
Доху отряхнув от постельной трухи
И зернышек проса,
Смотрели с утеса
Спросонья в полночную даль пастухи.
Вдали было поле в снегу и погост,
Ограды, надгробья,
Оглобля в сугробе,
И небо над кладбищем, полное звёзд.
А рядом, неведомая перед тем,
Застенчивей плошки
В оконце сторожки
Мерцала звезда по пути в Вифлеем.
Она пламенела, как стог, в стороне
От неба и Бога,
Как отблеск поджога,
Как хутор в огне и пожар на гумне.
Она возвышалась горящей скирдой
Соломы и сена
Средь целой вселенной,
Встревоженной этою новой звездой.
Растущее зарево рдело над ней
И значило что-то,
И три звездочёта
Спешили на зов небывалых огней.
За ними везли на верблюдах дары.
И ослики в сбруе, один малорослей
Другого,
шажками спускались с горы.
И странным виденьем грядущей поры
Вставало вдали
всё пришедшее после.
Все мысли веков,
все мечты, все миры,
Всё будущее галерей и музеев,
Все шалости фей,
все дела чародеев,
Все ёлки на свете, все сны детворы.
Весь трепет затепленных свечек,
все цепи,
Всё великолепье цветной мишуры...
...Всё злей и свирепей
дул ветер из степи...
...Все яблоки, все золотые шары.
Часть пруда скрывали
верхушки ольхи,
Но часть было видно отлично отсюда
Сквозь гнёзда грачей
и деревьев верхи.
Как шли вдоль запруды
ослы и верблюды,
Могли хорошо разглядеть пастухи.
От шарканья по снегу
сделалось жарко.
По яркой поляне листами слюды
Вели за хибарку босые следы.
На эти следы, как на пламя огарка,
Ворчали овчарки при свете звезды.
Морозная ночь походила на сказку,
И кто-то с навьюженной
снежной гряды
Всё время незримо
входил в их ряды.
Собаки брели, озираясь с опаской,
И жались к подпаску, и ждали беды.
По той же дороге,
чрез эту же местность
Шло несколько ангелов
в гуще толпы.
Незримыми делала их бестелесность
Но шаг оставлял отпечаток стопы.
У камня толпилась орава народу.
Светало. Означились кедров стволы.
– А кто вы такие? – спросила Мария.
– Мы племя пастушье и неба послы,
Пришли вознести вам обоим хвалы.
– Всем вместе нельзя.
Подождите у входа.
Средь серой, как пепел,
предутренней мглы
Топтались погонщики и овцеводы,
Ругались со всадниками пешеходы,
У выдолбленной водопойной колоды
Ревели верблюды, лягались ослы.
Светало. Рассвет,
как пылинки золы,
Последние звёзды
сметал с небосвода.
И только волхвов
из несметного сброда
Впустила Мария в отверстье скалы.
Он спал, весь сияющий,
в яслях из дуба,
Как месяца луч в углубленье дупла.
Ему заменяли овчинную шубу
Ослиные губы и ноздри вола.
Стояли в тени,
словно в сумраке хлева,
Шептались, едва подбирая слова.
Вдруг кто-то в потёмках,
немного налево
От яслей рукой отодвинул волхва,
И тот оглянулся: с порога на деву,
Как гостья,
смотрела звезда Рождества.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
