- Но послушай, посрать в рот партнеру это сильно. Это, действительно, очень сильно. Одно дело говорить, но вот сделать… Нет, не могу даже представить. Чтобы я или тем более мне…
- Да гонит он все, слушай больше, - толстяк зевает, почесывая промежность.
- Думаешь? А я ему почему-то верю. А давай, и мы попробуем, а? А?
* * *
- Дядя, смотрите, что у меня!
- Ого! – с притворной заинтересованностью, - Как ты его поймал?
- А вон там! В траве поймал. За деревом. Он там прыгал.
- А как в банку засунул?
- А я его сразу банкой поймал! Хлоп – сверху. Поймал! Вот так.
- Молодец! А как тебя зовут?
- Алеша меня зовут.
- Послушай, Алеша. Передай своей маме, что я ее выебу в жопу.
* * *
- Там дядя какой-то дурной совсем! - указывая на небритого мужчину в помятом костюме, сидящего на скамейке в конце аллеи.
- Я тебе сказала не уходить далеко от меня? Сказала?! И с незнакомыми не разговаривать!
- Я только показал, что кузнечика поймал! А он сказал… Сказал, что…, - говорит на ухо шепотом.
* * *
- Я не знаю, это просто пиздец, в парке уже погулять с детьми невозможно стало!
- Ладно, не ной, разберусь, сказал же. За малым лучше смотри, бегает сам по себе, а то опять, видно, со своими дебилками лясы точила. Как он выглядит?
- Да хрен его знает, чмо такое. Всегда днем в это время на скамейке в конце аллеи сидит обычно.
- Ща, бля, разберусь. И Сашка с собой возьму.
* * *
- Блядь, откуда их столько?
- Так усатый пидарас повыпускал. По амнистии к дню независимости.
- Вон та скамейка. Вон тот?
- Их там двое.
- Похер. Значит, кто то из них.
- Слыш, козлины, кто из вас вякал?
- Ребята, вам чего? – с удивлением.
- Чего?! Кого ты ебать собрался, педрила?! Кого ебать? На! На, бля! – удары битой.
- Или ты? На, бля! – удары битой, - На! На!
* * *
- Леша, сынуля, что ты там делаешь?
- Я играю!
- Смотри, далеко чтоб не отходил.
- На тебе! На! – приговаривает мальчик, продолжая отрезать трепыхающемуся кузнечику лапки и крылья половинкой лезвия.
* * *
Поднявшийся со скамейки в другом конце аллеи небритый мужчина в помятом костюме ухмыляясь покидает парк.
По улице моей который год
звучат шаги — мои друзья уходят.
Друзей моих медлительный уход
той темноте за окнами угоден.
Запущены моих друзей дела,
нет в их домах ни музыки, ни пенья,
и лишь, как прежде, девочки Дега
голубенькие оправляют перья.
Ну что ж, ну что ж, да не разбудит страх
вас, беззащитных, среди этой ночи.
К предательству таинственная страсть,
друзья мои, туманит ваши очи.
О одиночество, как твой характер крут!
Посверкивая циркулем железным,
как холодно ты замыкаешь круг,
не внемля увереньям бесполезным.
Так призови меня и награди!
Твой баловень, обласканный тобою,
утешусь, прислонясь к твоей груди,
умоюсь твоей стужей голубою.
Дай стать на цыпочки в твоем лесу,
на том конце замедленного жеста
найти листву, и поднести к лицу,
и ощутить сиротство, как блаженство.
Даруй мне тишь твоих библиотек,
твоих концертов строгие мотивы,
и — мудрая — я позабуду тех,
кто умерли или доселе живы.
И я познаю мудрость и печаль,
свой тайный смысл доверят мне предметы.
Природа, прислонясь к моим плечам,
объявит свои детские секреты.
И вот тогда — из слез, из темноты,
из бедного невежества былого
друзей моих прекрасные черты
появятся и растворятся снова.
1959
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
