- Но послушай, посрать в рот партнеру это сильно. Это, действительно, очень сильно. Одно дело говорить, но вот сделать… Нет, не могу даже представить. Чтобы я или тем более мне…
- Да гонит он все, слушай больше, - толстяк зевает, почесывая промежность.
- Думаешь? А я ему почему-то верю. А давай, и мы попробуем, а? А?
* * *
- Дядя, смотрите, что у меня!
- Ого! – с притворной заинтересованностью, - Как ты его поймал?
- А вон там! В траве поймал. За деревом. Он там прыгал.
- А как в банку засунул?
- А я его сразу банкой поймал! Хлоп – сверху. Поймал! Вот так.
- Молодец! А как тебя зовут?
- Алеша меня зовут.
- Послушай, Алеша. Передай своей маме, что я ее выебу в жопу.
* * *
- Там дядя какой-то дурной совсем! - указывая на небритого мужчину в помятом костюме, сидящего на скамейке в конце аллеи.
- Я тебе сказала не уходить далеко от меня? Сказала?! И с незнакомыми не разговаривать!
- Я только показал, что кузнечика поймал! А он сказал… Сказал, что…, - говорит на ухо шепотом.
* * *
- Я не знаю, это просто пиздец, в парке уже погулять с детьми невозможно стало!
- Ладно, не ной, разберусь, сказал же. За малым лучше смотри, бегает сам по себе, а то опять, видно, со своими дебилками лясы точила. Как он выглядит?
- Да хрен его знает, чмо такое. Всегда днем в это время на скамейке в конце аллеи сидит обычно.
- Ща, бля, разберусь. И Сашка с собой возьму.
* * *
- Блядь, откуда их столько?
- Так усатый пидарас повыпускал. По амнистии к дню независимости.
- Вон та скамейка. Вон тот?
- Их там двое.
- Похер. Значит, кто то из них.
- Слыш, козлины, кто из вас вякал?
- Ребята, вам чего? – с удивлением.
- Чего?! Кого ты ебать собрался, педрила?! Кого ебать? На! На, бля! – удары битой.
- Или ты? На, бля! – удары битой, - На! На!
* * *
- Леша, сынуля, что ты там делаешь?
- Я играю!
- Смотри, далеко чтоб не отходил.
- На тебе! На! – приговаривает мальчик, продолжая отрезать трепыхающемуся кузнечику лапки и крылья половинкой лезвия.
* * *
Поднявшийся со скамейки в другом конце аллеи небритый мужчина в помятом костюме ухмыляясь покидает парк.
Приходи на меня посмотреть.
Приходи. Я живая. Мне больно.
Этих рук никому не согреть,
Эти губы сказали: «Довольно!»
Каждый вечер подносят к окну
Мое кресло. Я вижу дороги.
О, тебя ли, тебя ль упрекну
За последнюю горечь тревоги!
Не боюсь на земле ничего,
В задыханьях тяжелых бледнея.
Только ночи страшны оттого,
Что глаза твои вижу во сне я.
1912
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
