- Здравствуй, моя дорогая. Вчера виделись. Нет, даже сегодня утром. Ну, и что, это ничего не значит для нас. Тем, кому хорошо вместе, хорошо всегда…
Смотри, какие тонкие веточки у клёнов. Сквозь их паутинку открывается простор и все спрятанные летом фасады и заборы. Помнишь, как мы гуляли здесь в июле? Была жара, я – в маечке и шортиках, на левом плече сумка, в правой руке, естественно, камера. Разморённые Солнцем кусты бросили на плитку медленно удлиняющуюся к востоку тень. В воздухе разлился свет, ослепляющий и клонящий в сон. А тебе было грустно. Отчего? Почему ты не могла радоваться жизни, лету? Что такого ужасного случилось и когда? Ведь в тот день всё было прекрасно. Зачем печалиться и страдать. И зачем это ТЕБЕ?..
Жизнь – это лето. Спорное утверждение, но не для меня. Жизнь – это радость, Солнце, речка-море-окиян, песок, набережные, чайки, чемоданы в наклейках, пёстро одетые смешные люди и впечатления. Море впечатлений, ветер впечатлений, лето впечатлений…
Почему у тебя только осень и зима? Только печаль, злость и негатив? Даже летом?..
Хочу в отпуск, в счастье и беззаботность…
Вокруг осень, дождь, слякоть, грязь, серость и отчаяние. А потом холод, снег, серость, облачность, бессолнечье. Полгода зима. Когда это закончится?..
Стою у окна, смотрю на краснеющие листья и понимаю, что опять у тебя начинается беспросветная слякоть. Грустно…
Надоело. Собрала решимость в рюкзак, положила пару носовых платков, отряхнула крылья от пыли, развернула (размах-то какой!), помахала для разминки, приподнимаясь над полом (ох, до чего приятное ощущение!), махнула рукой: – Эх, была не была. – И рванула в осень…
…
…
…
… А у тебя там было очень темно и сыро (ненавижу сырость). И слишком много скелетов. А уж тварей разных мастей и расцветок не сосчитать. Сломанное левое крыло заживало целых два месяца. Смерть неоднократно пыталась набросить на шею и затянуть аркан (хорошо, что она не ковбой). Дважды я чуть не поддалась. Чуть (не считается). В последний раз сил едва хватило на последний удар, я в него вложила всю ненависть к этой сырости. Тупо и безразлично смотрела, как бесформенно растекается и уходит в землю твоя печаль. Отпоила тебя живой водой. Отдохнув, выкинула все скелеты, которые нашла, хорошенько вымыла и вычистила всё, до чего смогла дотянуться. Только бы помогло…
… Я гляжу на серые лохмотья низких облаков в просветах ветвей. Немного прохладно, ветер забирается под шарф и щекочет горло. В правой руке, конечно, камера, на левом плече сползающая стропа сумки. Ноябрь, сыро и прохладно. Ты, моё Я, смотришь на скелеты деревьев и улыбаешься, берёшь оксид хрома и щедро мажешь самой большой кистью. Летом деревья были зелёными – они и сейчас зелёные, стоит закрыть глаза и вспомнить. Трава ярко-изумрудная с жёлтыми точками одуванчиков. Недовольные девицы в коротких юбках важно нацепили тёмные очки. Глупые, Солнце у нас очень мягкое и доброе. По реке спешно движутся толстые бочонки уток. С громким скрипом, испугавшись облачной тени, они тяжело разгоняются и низко летят, чиркая пальцами по водной поверхности. Глаза увлажняются. В капельках слёз отражается яркая лазурь неба с ватными комками облаков. Получилось! Мы смеёмся, мы знаем – жизнь это лето…
Чёрно-серый рисунок: оголённые грабли,
Паутина на мутной стене облаков, –
Тополя и берёзы, и вязы озябли
В предвкушении дара – холодных мехов
Соболиных, пушистых – из первого снега
Будет маг-недоучка неловко творить,
Но в осенней грязи зачернит имярека,
И останется капель бесцветная нить.
А художница-память на графику сучьев
Колонком номер 20 зелёный оксид
Наберёт от души и наложит погуще,
И на землю прольёт, и легко раструсит.
На свинец, нависающий грозно над нею,
Синтетическим флейцем намажет лазурь
И немного белил (для акцента) – милее
Синева с облачками, чем грустная хмурь.
Ну, а утки всё те же. Река и без уток?
Прикормились, остались, такие дела.
Эх, ещё бы каникул, поездок, минуток
Мимолётных знакомств, впечатлений, тепла…
Карандашный набросок ноябрьский точен
Внесезонен, безличен, вне времени, тих.
Это форма фантазий и поле проточин,
Подпространство идей и бессмысленный стих.
К дому по Бассейной, шестьдесят,
Подъезжает извозчик каждый день,
Чтоб везти комиссара в комиссариат -
Комиссару ходить лень.
Извозчик заснул, извозчик ждет,
И лошадь спит и жует,
И оба ждут, и оба спят:
Пора комиссару в комиссариат.
На подъезд выходит комиссар Зон,
К извозчику быстро подходит он,
Уже не молод, еще не стар,
На лице отвага, в глазах пожар -
Вот каков собой комиссар.
Он извозчика в бок и лошадь в бок
И сразу в пролетку скок.
Извозчик дернет возжей,
Лошадь дернет ногой,
Извозчик крикнет: "Ну!"
Лошадь поднимет ногу одну,
Поставит на земь опять,
Пролетка покатится вспять,
Извозчик щелкнет кнутом
И двинется в путь с трудом.
В пять часов извозчик едет домой,
Лошадь трусит усталой рысцой,
Сейчас он в чайной чаю попьет,
Лошадь сена пока пожует.
На дверях чайной - засов
И надпись: "Закрыто по случаю дров".
Извозчик вздохнул: "Ух, чертов стул!"
Почесал затылок и снова вздохнул.
Голодный извозчик едет домой,
Лошадь снова трусит усталой рысцой.
Наутро подъехал он в пасмурный день
К дому по Бассейной, шестьдесят,
Чтоб вести комиссара в комиссариат -
Комиссару ходить лень.
Извозчик уснул, извозчик ждет,
И лошадь спит и жует,
И оба ждут, и оба спят:
Пора комиссару в комиссариат.
На подъезд выходит комиссар Зон,
К извозчику быстро подходит он,
Извозчика в бок и лошадь в бок
И сразу в пролетку скок.
Но извозчик не дернул возжей,
Не дернула лошадь ногой.
Извозчик не крикнул: "Ну!"
Не подняла лошадь ногу одну,
Извозчик не щелкнул кнутом,
Не двинулись в путь с трудом.
Комиссар вскричал: "Что за черт!
Лошадь мертва, извозчик мертв!
Теперь пешком мне придется бежать,
На площадь Урицкого, пять".
Небесной дорогой голубой
Идет извозчик и лошадь ведет за собой.
Подходят они к райским дверям:
"Апостол Петр, отворите нам!"
Раздался голос святого Петра:
"А много вы сделали в жизни добра?"
- "Мы возили комиссара в комиссариат
Каждый день туда и назад,
Голодали мы тысячу триста пять дней,
Сжальтесь над лошадью бедной моей!
Хорошо и спокойно у вас в раю,
Впустите меня и лошадь мою!"
Апостол Петр отпер дверь,
На лошадь взглянул: "Ишь, тощий зверь!
Ну, так и быть, полезай!"
И вошли они в Божий рай.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
