Фоминична Наталье.
Ну, что, старая клюшка? Получила по морде? Умылась? У-у-умница. Давай, давай, и дальше в том же духе. Валяй. У тебя это здОрово получается (Толстой нас Лёвушка заметил, и в гроб сходя, благословил). Ну, и сколько уже можно судить других по себе? Что ж ты, мать твою, така во всех влюблё-ё-ённая? Думаешь, что если кому то «врезала», так то ж любя, любя, а, значит, простит он, этот кто-то, тебя «на раз», потому что знает, что любишь его сердечно. Да откуда он знает? Он, может, привык к тому, что его лупят со всех сторон всякие придурки и сволочи. Но, для тебя же не существует ни придурков, ни сволочей. Все – гениальны. Все – душки и умницы и… все тебя любят. Тьфу! Как была дурой всю жизнь, так и осталась. Вот что скажу тебе, подруга. Кончай это дело. Закрой рот, блин-кампот, и помалкивай. Ну, разве что, здрасти, пасиб, стиплом, и всё будет океюшки. Поняла? И ещё. С чего ты вздумала, что тебя есть за что любить? Ты, вообще то, что такое? Менее чем ничто. Что с тебя взять? С нищей то? С убогой? Сиди на печи и … . Чавой то она, видите ли, пи-и-ишит! Рассужда-а-аит! Ой, держите меня, люди добрые! Эх, дать бы тебе по глупой башке … Ладно, прощай, и подумай хорошенько, прежде чем отвечать. Права же я. Пока.
Н.
Я подумала. Сама ты старая клюшка. Иди к чёрту. Пока.
Ф.
Упс! Я тебя не уполномочивала обнародовать мою писульку. Что за хамство? Мало того, так ты ещё и дура в квадрате. Вот и попалась на удочку хитрожопому рыбаку. Клюнула на червячка. И вот он уже водит, водит тебя. Подтянет, отпустит… Пока не выбьешься из сил и… - в подсак, задохнешься и сдохнешь, сдохнешь… И меня утащишь за собой. Ладно, давай попробуем договориться. Вот, чего ты добиваешься, а…?
Н.
Ни бэ, «на одном конце червяк, а на другом конце …..». И хватит обзываться, ага.
Ф.
Ну, извини. Ладно. Ты же знаешь мне нужно то же, что и тебе, – Свобода. Ты рвешься к Ней, ломая замки и решетки, лупишь башкой в стену. А я хочу, чтобы Она сама пришла, ко мне. И чувствую уже Её приближение. Только ты мне помехой. Уймись, - последний раз тебе говорю, – уймись, выживший из ума Буратино.
Н.
Ну, уж, нетушки. Смерти, а не Свободы чуешь ты приближение, безумная Тортила, …
…..
natasha
Тьфу, типун вам обеим на язык. Договорились…
«Господа, мне надоел ваш спор». У меня дела есть, неотложные, а вы расшумелись тут, мешаете. Break!
Конькобежец и первенец, веком гонимый взашей
Под морозную пыль образуемых вновь падежей.
Часто пишется казнь, а читается правильно — песнь,
Может быть, простота — уязвимая смертью болезнь?
Прямизна нашей речи не только пугач для детей —
Не бумажные дести, а вести спасают людей.
Как стрекозы садятся, не чуя воды, в камыши,
Налетели на мертвого жирные карандаши.
На коленях держали для славных потомков листы,
Рисовали, просили прощенья у каждой черты.
Меж тобой и страной ледяная рождается связь —
Так лежи, молодей и лежи, бесконечно прямясь.
Да не спросят тебя молодые, грядущие те,
Каково тебе там в пустоте, в чистоте, сироте...
10—11 января 1934
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
