Фоминична Наталье.
Ну, что, старая клюшка? Получила по морде? Умылась? У-у-умница. Давай, давай, и дальше в том же духе. Валяй. У тебя это здОрово получается (Толстой нас Лёвушка заметил, и в гроб сходя, благословил). Ну, и сколько уже можно судить других по себе? Что ж ты, мать твою, така во всех влюблё-ё-ённая? Думаешь, что если кому то «врезала», так то ж любя, любя, а, значит, простит он, этот кто-то, тебя «на раз», потому что знает, что любишь его сердечно. Да откуда он знает? Он, может, привык к тому, что его лупят со всех сторон всякие придурки и сволочи. Но, для тебя же не существует ни придурков, ни сволочей. Все – гениальны. Все – душки и умницы и… все тебя любят. Тьфу! Как была дурой всю жизнь, так и осталась. Вот что скажу тебе, подруга. Кончай это дело. Закрой рот, блин-кампот, и помалкивай. Ну, разве что, здрасти, пасиб, стиплом, и всё будет океюшки. Поняла? И ещё. С чего ты вздумала, что тебя есть за что любить? Ты, вообще то, что такое? Менее чем ничто. Что с тебя взять? С нищей то? С убогой? Сиди на печи и … . Чавой то она, видите ли, пи-и-ишит! Рассужда-а-аит! Ой, держите меня, люди добрые! Эх, дать бы тебе по глупой башке … Ладно, прощай, и подумай хорошенько, прежде чем отвечать. Права же я. Пока.
Н.
Я подумала. Сама ты старая клюшка. Иди к чёрту. Пока.
Ф.
Упс! Я тебя не уполномочивала обнародовать мою писульку. Что за хамство? Мало того, так ты ещё и дура в квадрате. Вот и попалась на удочку хитрожопому рыбаку. Клюнула на червячка. И вот он уже водит, водит тебя. Подтянет, отпустит… Пока не выбьешься из сил и… - в подсак, задохнешься и сдохнешь, сдохнешь… И меня утащишь за собой. Ладно, давай попробуем договориться. Вот, чего ты добиваешься, а…?
Н.
Ни бэ, «на одном конце червяк, а на другом конце …..». И хватит обзываться, ага.
Ф.
Ну, извини. Ладно. Ты же знаешь мне нужно то же, что и тебе, – Свобода. Ты рвешься к Ней, ломая замки и решетки, лупишь башкой в стену. А я хочу, чтобы Она сама пришла, ко мне. И чувствую уже Её приближение. Только ты мне помехой. Уймись, - последний раз тебе говорю, – уймись, выживший из ума Буратино.
Н.
Ну, уж, нетушки. Смерти, а не Свободы чуешь ты приближение, безумная Тортила, …
…..
natasha
Тьфу, типун вам обеим на язык. Договорились…
«Господа, мне надоел ваш спор». У меня дела есть, неотложные, а вы расшумелись тут, мешаете. Break!
Сегодня можно снять декалькомани,
Мизинец окунув в Москву-реку,
С разбойника Кремля. Какая прелесть
Фисташковые эти голубятни:
Хоть проса им насыпать, хоть овса...
А в недорослях кто? Иван Великий -
Великовозрастная колокольня -
Стоит себе еще болван болваном
Который век. Его бы за границу,
Чтоб доучился... Да куда там! Стыдно!
Река Москва в четырехтрубном дыме
И перед нами весь раскрытый город:
Купальщики-заводы и сады
Замоскворецкие. Не так ли,
Откинув палисандровую крышку
Огромного концертного рояля,
Мы проникаем в звучное нутро?
Белогвардейцы, вы его видали?
Рояль Москвы слыхали? Гули-гули!
Мне кажется, как всякое другое,
Ты, время, незаконно. Как мальчишка
За взрослыми в морщинистую воду,
Я, кажется, в грядущее вхожу,
И, кажется, его я не увижу...
Уж я не выйду в ногу с молодежью
На разлинованные стадионы,
Разбуженный повесткой мотоцикла,
Я на рассвете не вскочу с постели,
В стеклянные дворцы на курьих ножках
Я даже тенью легкой не войду.
Мне с каждым днем дышать все тяжелее,
А между тем нельзя повременить...
И рождены для наслажденья бегом
Лишь сердце человека и коня,
И Фауста бес - сухой и моложавый -
Вновь старику кидается в ребро
И подбивает взять почасно ялик,
Или махнуть на Воробьевы горы,
Иль на трамвае охлестнуть Москву.
Ей некогда. Она сегодня в няньках,
Все мечется. На сорок тысяч люлек
Она одна - и пряжа на руках.
25 июня - август 1931
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
