Итак…
Представьте себе, главлитгероя, которого алчные власти одной, маленькой, но гордящейся монетарным характером своего совершенно независимого государства, страны, довели-таки, до такого пещерного состояния, что он бросил…
КУРИТЬ.
Почти… Это не считая тех изнурительных моментов, когда в безлунную ночь и под одеялом…
А супруга его, нет, не смогла. Не захотела копировать положение угнетённых кирхекухекиндерш западной к нам Европы, после того, как туда завезли этот дурно пахнущий, но, всё-таки, лёгкий наркотик.
И вообще, не было у неё никаких сил жить с этим (тут Вы, моя просвещённая читательница, можете вставить любое из определений, характеризующих именно Вашего избранника), да и как тут не закурить, когда тот же самый (вставьте ему на этом месте что-нибудь покрепче из выражений, которые Вы слышали у героинь американских блокбастеров) выступает на предмет присоединиться к нему и зажить здоровым (для их совместного семейного бюджета) образом их последующего существования…
И начинается в этой, благополучнейшей, когда-то, семейке, беспощадная русская смута (муж) с банальным битьём посуды (жена).
И присоветовать нашим болезным мне абсолютно нечего, так как…
Ну, представьте себе ещё на разочек…
Любимая женщина, соблазнительно так, пахнет табачком с примесью ментола, а ТЫ, в самый ответственный момент, когда уже и совсем…
Хочешь не её, а …ЗАКУРИТЬ!!!
Еще далёко мне до патриарха,
Еще не время, заявляясь в гости,
Пугать подростков выморочным басом:
"Давно ль я на руках тебя носил!"
Но в целом траектория движенья,
Берущего начало у дверей
Роддома имени Грауэрмана,
Сквозь анфиладу прочих помещений,
Которые впотьмах я проходил,
Нашаривая тайный выключатель,
Чтоб светом озарить свое хозяйство,
Становится ясна.
Вот мое детство
Размахивает музыкальной папкой,
В пинг-понг играет отрочество, юность
Витийствует, а молодость моя,
Любимая, как детство, потеряла
Счет легким километрам дивных странствий.
Вот годы, прожитые в четырех
Стенах московского алкоголизма.
Сидели, пили, пели хоровую -
Река, разлука, мать-сыра земля.
Но ты зеваешь: "Мол, у этой песни
Припев какой-то скучный..." - Почему?
Совсем не скучный, он традиционный.
Вдоль вереницы зданий станционных
С дурашливым щенком на поводке
Под зонтиком в пальто демисезонных
Мы вышли наконец к Москва-реке.
Вот здесь и поживем. Совсем пустая
Профессорская дача в шесть окон.
Крапивница, капризно приседая,
Пропархивает наискось балкон.
А завтра из ведра возле колодца
Уже оцепенелая вода
Обрушится к ногам и обернется
Цилиндром изумительного льда.
А послезавтра изгородь, дрова,
Террасу заштрихует дождик частый.
Под старым рукомойником трава
Заляпана зубною пастой.
Нет-нет, да и проглянет синева,
И песня не кончается.
В пpипеве
Мы движемся к суровой переправе.
Смеркается. Сквозит, как на плацу.
Взмывают чайки с оголенной суши.
Живая речь уходит в хрипотцу
Грамзаписи. Щенок развесил уши -
His master’s voice.
Беда не велика.
Поговорим, покурим, выпьем чаю.
Пора ложиться. Мне, наверняка,
Опять приснится хмурая, большая,
Наверное, великая река.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
