На одной маленькой Белой планете жили очень интересные живые существа — бамсики. Они были похожи на головастиков, только их хвостики были длинными-длинными, что иногда мешало им как следует передвигаться по суше и вести нехитрое коллективное хозяйство. У них были крохотные ножки, чтобы ходить, хотя, большую часть жизни они проводили, плавая в воде. Были и ручки — ну как же без них! Умели бамсики разговаривать, смеяться, удивляться. Любили поиграть, вкусно поесть и попить чайку с вареньем. Но это так, в свободное время. В рабочее время они готовились к выполнению главной задачи своей жизни — внедрению. Это была очень сложная задача, в которой принимало участие почти всё население Белой планеты. Планета принадлежала одной из галактик в огромной, практически бесконечной, вселенной. Галактик было два вида. В одних находились Белые планеты с бамсиками, а в других... О, там были живые желтые планетки, Ваоки, похожие на одуванчики, цветущие ранней весной. И планетки эти были теплыми и сладкими, как сгущенное молоко. В каждой галактике находилась или одна Белая планета, или одна Ваока...
Так вот. Вернемся к нашей маленькой Белой планете. Там, в одном из домов, жил бамсик по имени Тилли. Это был необычный бамсик — он умел делать сальто, из-за чего его учитель, Гилиней, предрекал ему замечательное будущее: стать внедренным. Внедриться в сладкую желтую планетку — что может быть прекрасней? Дать начало новой галактике, продлить свою жизнь уже в новом качестве, вместе с Ваокой превращаясь в капсулу-клетку, которая быстро растет и делится, где каждая новая частичка растет и делится, растет и делится...
Тилли был быстрым и ловким, его хвостик — упругим и сильным, что позволяло бамсику хорошо отталкиваться перед прыжком. Старый Гилиней рассказывал Тилли о тех трудностях, которые предстоят в борьбе за внедрение, и молодой бамсик всё больше и больше тренировался и всё реже выходил погулять с друзьями.
Однажды Тилли почувствовал еле заметное движение воздуха, которое нарастало, и через какое-то время превратилось в приятный теплый ветер. «Началось», — подумал бамсик. И действительно, началось! Их галактика и галактика с Ваокой стали приближаться друг к другу. Потом нежно прикасаться, ласкаясь и шепча какие-то особые слова. А в это время на Белой планете проносились горячие ураганы и холодные ливни, вода выходила из берегов и затопляла окрестности. Бамсики стали готовиться к внедрению. Сигналом к вылету на задание должно было послужить максимальное сближение двух галактик, что сопровождалось сильнейшим порывом ветра, который подхватывал бамсиков и мощным толчком выводил их за пределы своей галактики, давая быстрее добиться цели — войти в пушистую сладкую Ваоку...
...Они собрались на главной площади планеты. Расправляли хвостики, шутили, подбадривая друг друга. Они знали, что скорей всего умрут, но всё-таки, в глубине души надеялись, что станут внедренными. Вся беда заключалась в том, что проникнуть в Ваоку мог только один единственный бамсик. Кто станет этим счастливчиком, заранее никому и никогда не было известно. Все остальные были обречены на смерть.
И вот наступил главный момент их жизни. Галактики сблизились! Мощный поток горячего ветра захватил, закружил бамсиков и толкнул их вперед, к цели, к заветной Ваоке. Тилли оказался где-то в середине всех бамсиков, но старался изо всех сил побыстрее шевелить хвостиком, чтобы опередить товарищей. Недалеко от него двигался Гилиней, который, прежде, чем отстать, успел крикнуть: «Сальто! Тилли, делай са-а-альто!» Тилли, приободренный учителем, сделал своё коронное сальто и оказался в тройке лидеров. Уже впереди виднелась желтая поверхность Ваоки, а Тилли всё еще отставал. Оставалось совсем немного до цели, а силы были на исходе. «Нет! — закричал Тилли, — Я смогу! Я люблю тебя, Ваока!» И прыгнул еще раз, и распрямился, как пружина, и вонзился всем своим любящим телом в сладкую Ваоку, и она приняла бамсика в свою желтую мякоть, обволокла густым соком, и стали они одним целым, капсулой-клеткой, которая начала расти и делиться на две, каждая из которых — тоже на две, и так долго-долго, пока на свет не появилась новая галактика. Маленькая. Орущая. А потом сонная, смешная и улыбающаяся. На этот раз родилась галактика с Ваокой. В одной из клеточек малышки жил бамсик Тилли, который постарел, и, как добрый дедушка, нашептывал растущей галактике разные веселые сказки...
Сказка хорошая, но будь я ребёнком наивных годов, вызвала бы у меня бурю вопросов, нежели что-то объяснила.)))
Горячие уРаганы - пропущено "р"
Я готова ответить на бурю вопросов, но только если мне их задаст всамделишный наивный ребенок, а не выросшая в прекрасную Мышу маленькая симпатичная галактика с Ваокой))) Хотя, если Мыша удачно войдет в роль наивного ребенка и спросит меня тем самым тоненьким голоском, то не удержусь и отвечу как положено)) Спасибо за "ураганы")
Можно, конечно, поиграть. Хорошо вас представляю в роли умного дяденьки, который читал нам классе во втором, что ли, лекцию про космос. Наверное, хорошо читал, интересно, потому что после я прицепилась к нему с детскими вопросами - а что за космосом, а как могло так получиться, а откуда тогда взялось то-то и то-то. Ответы, что я этого ещё не способна понять меня не устраивали)))
Но дело-то не в вопросах, а в том, что мне этот случай сразу вспомнился. На межпланетном языке это называется "есть контакт".
Самая просветительная сказка из всех представленных нашему благосклонному вниманию. Величество довольно. Отнесу скорея Королеве. Пусть и она просветится ))))))
Спасибо, Ваше Величество!) Надеюсь, что Королеве, хоть чуть, да понравится...)
"Тилли-тилли, тралли-валли, .... парам-пам-пам, парам-пам-пам!" Ага, теперь Королева поняла, про кого эта песенка, - про бамсика Тилли! Рыцарь, Вы - неподражаемы!:))
Судя по монаршим восклицаниям, а также песенке, прозвучавшей из уст Королевы, сказочка о бамсике ей понравилась) Ура!)
прелесть прелестная))))))
Спасибо, Роз)
Эту сказку можно смело вносить в курс лекций по акушерству и гинекологии. Если бы мне ее прочитали в свое время, я бы въехал в процесс гораздо быстрее...:))
Молодец, Тамил, насмеялсо от души!:))
Только вот Гилинея жалко...( :))
А чо, Гилиней выполнил свою задачу, воспитал достойного ученика)))
А ты не пробовал почитать эту сказку сыну? Интересно, какие бы у него возникли вопросы) Только перед чтением не говорить о теме турнира) Просто сказка и всё.)
Спасибо, Володя, за то что так от души заценил))
Полночь в Москве. Роскошно буддийское лето.
С дроботом мелким расходятся улицы в чоботах узких железных.
В черной оспе блаженствуют кольца бульваров...
Нет на Москву и ночью угомону,
Когда покой бежит из-под копыт...
Ты скажешь - где-то там на полигоне
Два клоуна засели - Бим и Бом,
И в ход пошли гребенки, молоточки,
То слышится гармоника губная,
То детское молочное пьянино:
- До-ре-ми-фа
И соль-фа-ми-ре-до.
Бывало, я, как помоложе, выйду
В проклеенном резиновом пальто
В широкую разлапицу бульваров,
Где спичечные ножки цыганочки в подоле бьются длинном,
Где арестованный медведь гуляет -
Самой природы вечный меньшевик.
И пахло до отказу лавровишней...
Куда же ты? Ни лавров нет, ни вишен...
Я подтяну бутылочную гирьку
Кухонных крупно скачущих часов.
Уж до чего шероховато время,
А все-таки люблю за хвост его ловить,
Ведь в беге собственном оно не виновато
Да, кажется, чуть-чуть жуликовато...
Чур, не просить, не жаловаться! Цыц!
Не хныкать -
Для того ли разночинцы
Рассохлые топтали сапоги,
Чтоб я теперь их предал?
Мы умрем как пехотинцы,
Но не прославим ни хищи, ни поденщины, ни лжи.
Есть у нас паутинка шотландского старого пледа.
Ты меня им укроешь, как флагом военным, когда я умру.
Выпьем, дружок, за наше ячменное горе,
Выпьем до дна...
Из густо отработавших кино,
Убитые, как после хлороформа,
Выходят толпы - до чего они венозны,
И до чего им нужен кислород...
Пора вам знать, я тоже современник,
Я человек эпохи Москвошвея, -
Смотрите, как на мне топорщится пиджак,
Как я ступать и говорить умею!
Попробуйте меня от века оторвать, -
Ручаюсь вам - себе свернете шею!
Я говорю с эпохою, но разве
Душа у ней пеньковая и разве
Она у нас постыдно прижилась,
Как сморщенный зверек в тибетском храме:
Почешется и в цинковую ванну.
- Изобрази еще нам, Марь Иванна.
Пусть это оскорбительно - поймите:
Есть блуд труда и он у нас в крови.
Уже светает. Шумят сады зеленым телеграфом,
К Рембрандту входит в гости Рафаэль.
Он с Моцартом в Москве души не чает -
За карий глаз, за воробьиный хмель.
И словно пневматическую почту
Иль студенец медузы черноморской
Передают с квартиры на квартиру
Конвейером воздушным сквозняки,
Как майские студенты-шелапуты.
Май - 4 июня 1931
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.