Детство – это не только радостные моменты, в детстве бывают огорчения и обиды, горести и печали. Но они так быстро проходят, что, кажется, детство состоит только из светлых, ярких красок, цветов и счастья!
Сломалась любимая игрушка, потерялся кубик, не получается собрать конструктор или нарисовать солнышко. Наезды в бизнесе для взрослых – это тяжелое потрясение и шок. Наезд биты на линию в классиках для маленького человечка – аналогично. Ребенок реагирует на любое свое поражение или неудачу. Ломается игрушка – ломается его жизнь.
Неприятности были на каждом шагу, начиная от крушения легенды о существовании Деда Мороза, заканчивая подарками на день рождения, когда спишь и видишь книгу, большущую энциклопедию с животными, а тебе дарят сандалии. И это не тот случай, когда у родителей на желанный подарок не хватает денежки, просто они «лучше знают, что ребенку нужно». Или притаскиваешь щенка, котенка, голубя раненого, а тебе с порога – отнеси обратно или домой не приходи. И идешь, от слез дороги не видишь, хлюпаешь носом, посидишь до темноты с этим несчастным существом и плетешься домой….
В детстве у меня был один особенный друг, – соседский огненно-рыжий теленок Антон. Мне – шесть лет, ему – шесть месяцев. И хотя мы были ровесниками, он был выше на голову и тяжелее раз в десять. Очевидно, поэтому смотрел на меня с равнодушным превосходством и даже сквозь. Я таскал ему траву и читал китайскую сказку про золотую антилопу с серебряными копытцами. Она мне так нравилась, что я покрасил ему копыта зубным порошком. Этим порошком люди чистили, естественно, зубы, надраивали металлические пуговицы и столовое серебро, а мой отец – еще и свои парусиновые туфли.
Соседи смотрели на меня странно, но не возражали. До тех пор, пока я не накормил друга свежайшим росным клевером и от пуза напоил водой. Антон немедля раздулся, стал похож на бочку с квасом, закатил глаза и начал шипеть, как плотно пообедавший питон Каа. Я не знал, что корова после такой пищи может даже взорваться от газов. Прибежавший на мой крик хозяин, о, ужас, схватил со стенки что-то длинное и острое и…вонзил в живот моего друга. Из Антона тут же с треском вырвалась струя зловонного газа с остатками полупереваренного клевера. Бока опали, и во взгляде появилась укоризна.
Антон выздоровел, но на этом наша дружба сильно замедлилась, - мне было отказано в общении. Пару раз пробирался тайком, носил ему свеклу и морковку. Раны на боку видно не было, она зажила, и Антон был мне искренне рад. Трагедия нас сблизила.
Через месяц соседи пригласили моих родителей на какое-то праздничное застолье – я запомнил холодец, очень вкусное жаркое и непонятное, новое для меня, слово «свеженина» Выскользнув из-за стола, пока все были заняты, решил навестить друга. Но в коридорчике-прихожей наткнулся на корыто с мясными обрезками и четырьмя копытами. На одном еще виднелись следы зубного порошка.
Соседи пару раз пытались меня задобрить, но я их ненавидел, и они эти попытки оставили. Через год переехали, растворились бесследно.
Трагедия детства это не только, когда ты сорвал одуванчик, набрал полную грудь воздуха, а друг взял и дунул на него первым.
Детство – это маленькая жизнь! А жизнь – это детство и все остальное. Все, что – потом. И твоя жизнь может пойти не так, не только потому, что однажды в детстве ты, прыгая по тротуару, нечаянно наступил на стык между квадратиками плит.
По рыбам, по звездам
Проносит шаланду:
Три грека в Одессу
Везут контрабанду.
На правом борту,
Что над пропастью вырос:
Янаки, Ставраки,
Папа Сатырос.
А ветер как гикнет,
Как мимо просвищет,
Как двинет барашком
Под звонкое днище,
Чтоб гвозди звенели,
Чтоб мачта гудела:
"Доброе дело! Хорошее дело!"
Чтоб звезды обрызгали
Груду наживы:
Коньяк, чулки
И презервативы...
Двенадцатый час -
Осторожное время.
Три пограничника,
Ветер и темень.
Три пограничника,
Шестеро глаз -
Шестеро глаз
Да моторный баркас...
Три пограничника!
Вор на дозоре!
Бросьте баркас
В басурманское море,
Чтобы вода
Под кормой загудела:
"Доброе дело!
Хорошее дело!"
Чтобы по трубам,
В ребра и винт,
Виттовой пляской
Двинул бензин.
Вот так бы и мне
В налетающей тьме
Усы раздувать,
Развалясь на корме,
Да видеть звезду
Над бугшпритом склоненным,
Да голос ломать
Черноморским жаргоном,
Да слушать сквозь ветер,
Холодный и горький,
Мотора дозорного
Скороговорки!
Иль правильней, может,
Сжимая наган,
За вором следить,
Уходящим в туман...
Да ветер почуять,
Скользящий по жилам,
Вослед парусам,
Что летят по светилам...
И вдруг неожиданно
Встретить во тьме
Усатого грека
На черной корме...
Так бей же по жилам,
Кидайся в края,
Бездомная молодость,
Ярость моя!
Чтоб звездами сыпалась
Кровь человечья,
Чтоб выстрелом рваться
Вселенной навстречу,
Чтоб волн запевал
Оголтелый народ,
Чтоб злобная песня
Коверкала рот,-
И петь, задыхаясь,
На страшном просторе:
"Ай, Черное море,
Хорошее море..!"
1927
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
