Детство – это не только радостные моменты, в детстве бывают огорчения и обиды, горести и печали. Но они так быстро проходят, что, кажется, детство состоит только из светлых, ярких красок, цветов и счастья!
Сломалась любимая игрушка, потерялся кубик, не получается собрать конструктор или нарисовать солнышко. Наезды в бизнесе для взрослых – это тяжелое потрясение и шок. Наезд биты на линию в классиках для маленького человечка – аналогично. Ребенок реагирует на любое свое поражение или неудачу. Ломается игрушка – ломается его жизнь.
Неприятности были на каждом шагу, начиная от крушения легенды о существовании Деда Мороза, заканчивая подарками на день рождения, когда спишь и видишь книгу, большущую энциклопедию с животными, а тебе дарят сандалии. И это не тот случай, когда у родителей на желанный подарок не хватает денежки, просто они «лучше знают, что ребенку нужно». Или притаскиваешь щенка, котенка, голубя раненого, а тебе с порога – отнеси обратно или домой не приходи. И идешь, от слез дороги не видишь, хлюпаешь носом, посидишь до темноты с этим несчастным существом и плетешься домой….
В детстве у меня был один особенный друг, – соседский огненно-рыжий теленок Антон. Мне – шесть лет, ему – шесть месяцев. И хотя мы были ровесниками, он был выше на голову и тяжелее раз в десять. Очевидно, поэтому смотрел на меня с равнодушным превосходством и даже сквозь. Я таскал ему траву и читал китайскую сказку про золотую антилопу с серебряными копытцами. Она мне так нравилась, что я покрасил ему копыта зубным порошком. Этим порошком люди чистили, естественно, зубы, надраивали металлические пуговицы и столовое серебро, а мой отец – еще и свои парусиновые туфли.
Соседи смотрели на меня странно, но не возражали. До тех пор, пока я не накормил друга свежайшим росным клевером и от пуза напоил водой. Антон немедля раздулся, стал похож на бочку с квасом, закатил глаза и начал шипеть, как плотно пообедавший питон Каа. Я не знал, что корова после такой пищи может даже взорваться от газов. Прибежавший на мой крик хозяин, о, ужас, схватил со стенки что-то длинное и острое и…вонзил в живот моего друга. Из Антона тут же с треском вырвалась струя зловонного газа с остатками полупереваренного клевера. Бока опали, и во взгляде появилась укоризна.
Антон выздоровел, но на этом наша дружба сильно замедлилась, - мне было отказано в общении. Пару раз пробирался тайком, носил ему свеклу и морковку. Раны на боку видно не было, она зажила, и Антон был мне искренне рад. Трагедия нас сблизила.
Через месяц соседи пригласили моих родителей на какое-то праздничное застолье – я запомнил холодец, очень вкусное жаркое и непонятное, новое для меня, слово «свеженина» Выскользнув из-за стола, пока все были заняты, решил навестить друга. Но в коридорчике-прихожей наткнулся на корыто с мясными обрезками и четырьмя копытами. На одном еще виднелись следы зубного порошка.
Соседи пару раз пытались меня задобрить, но я их ненавидел, и они эти попытки оставили. Через год переехали, растворились бесследно.
Трагедия детства это не только, когда ты сорвал одуванчик, набрал полную грудь воздуха, а друг взял и дунул на него первым.
Детство – это маленькая жизнь! А жизнь – это детство и все остальное. Все, что – потом. И твоя жизнь может пойти не так, не только потому, что однажды в детстве ты, прыгая по тротуару, нечаянно наступил на стык между квадратиками плит.
Характерная особенность натюрмортов
петербургской школы
состоит в том, что все они
остались неоконченными.
Путеводитель
Лучок нарезан колесом. Огурчик морщится соленый. Горбушка горбится. На всем грубоватый свет зеленый. Мало свету из окна, вот и лепишь ты, мудила, цвет бутылки, цвет сукна армейского мундира. Ну, не ехать же на юг. Это надо сколько денег. Ни художеств, ни наук, мы не академик. Пусть Иванов и Щедрин пишут миртовые рощи. Мы сегодня нашустрим чего-нибудь попроще. Васька, где ты там жива! Сбегай в лавочку, Васена, натюрморт рубля на два в долг забрать до пенсиона. От Невы неверен свет. Свечка. отсветы печурки. Это, почитай, что нет. Нет света в Петербурге. Не отпить ли чутку лишь нам из натюрморта... Что ты, Васька, там скулишь, чухонская морда. Зелень, темень. Никак ночь опять накатила. Остается неоконч Еще одна картина Графин, графленый угольком, граненой рюмочки коснулся, знать, художник под хмельком заснул, не проснулся.
Л. Лосев (1937 — ?). НАТЮРМОРТ.
Бумага, пиш. маш. Неоконч.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
