Если бы Бог назначил женщину быть госпожой мужчины, он сотворил бы ее из головы, если бы - рабой, то сотворил бы из ноги; но так как он назначил ей быть подругой и равной мужчине, то сотворил из ребра
– Ладно, покончим пока с этим разговором. Давай-ка лучше за дело возьмёмся. Я вот что думаю. Пошлю сейчас ребятишек к Фоке, расскажут ему о наших планах, как кирпич делать будем. Если он каким-то неотложным делом Антона не занял, они его сюда и приведут. А мы с тобой пока налаживать всё будем, со всеми приспособлениями тебя познакомлю, осваивать – что и как делается.
Гордей кликнул мальчишек с реки. Те вернулись с уловом – в плетёном сачке было около десятка рыбёшек, довольно-таки не мелких размеров. Отец дал сыновьям инструкции и отправил их домой.
– Что ж, начнём определяться. Изготавливать кирпичи, вообще-то, работа несложная. Но по времени очень длительная, сушка и обжиг – дела небыстрые. Вот сюда будете отформованный кирпич рядами укладывать. Кирпич кладётся для сушки не плашмя, а на ребро, поперёк ряда. Тут в ширину два ряда помещаются. В каждом ряду кирпичи должны быть расположены на расстоянии таком, что между ними только ладонь можно протиснуть. Это должно строго выдерживаться, мы для этого специальную мерку заведём, какую-нибудь чурочку. Такое же расстояние и между этими двумя рядами будете оставлять. При такой укладке сырец будет высыхать равномерно. Если укладывать реже, кирпич высохнет быстрее, но будет весь в трещинах, вся работа пойдет насмарку. Сверху, так же, на ребро кладётся следующий слой. Но кирпичи кладутся наискось, чтобы каждый кирпич второго слоя опирался концами на два кирпича нижнего. Третий слой – опять прямо, то есть поперёк всего ряда, как же и первый слой. Четвёртый слой – наискось, только теперь уже в другую сторону, пятый прямо, шестой – наискось, как и второй слой, седьмой – прямо, восьмой – наискось в другую сторону, как и четвёртый. Всё, на этом слои закончились. Выше уже нельзя, а то нижние мяться будут. Чтобы нижний слой к доскам не прилипал, доски припорошите просеянным песком. У меня для этого мелкое сито есть, дочка сплела из волосьев конского хвоста. А потом каждый слой, на который следующий ляжет, точно так же присыпать песком будете. Я здесь всё специально вдоль северного склона оврага устроил, чтобы прямого солнца на кирпичи меньше было, так сушка равномерней. Вот, по укладке для сушки и всё.
– И сколько им сохнуть надо.
– При такой погоде семь дней, а если через месяц, то денёк, пожалуй, добавить надо будет, это смотря какая погода. А через пару месяцев сушка и десять дней, и даже две недели может занимать, когда уже прохладно будет.
– А чтобы весь стеллаж кирпичами в восемь слоёв заложить, на его формование сколько времени может уйти?
– Я не знаю, как у вас дело пойдёт, но, думаю, что в первое время два дня полноценных потребуется.
– Значит, последний, восьмой слой кладём, и у нас недельный простой будет. Может его чем-то занять следует. Я вот подумал, а если вдруг дождь? Если нам сделать навес, мы же тогда ни в работе, ни в сушке от погоды зависеть не будем. Нам бы материала на стойки и крышу, мы бы и навес между теми работами сделали.
– И опять ты дело баешь. Я-то без навеса обходился, потому как по многу кирпичей не делал. А если с навесом, так мы его с боков можем досками зашить или, хотя бы, плетёными рогожками завесить. Дополнительно и от солнца загородим, и от ветра – для равномерной сушки это только лучше. Я завтра вам еловых жердей потолще для стоек и перемычек привезу, наметим, где ямы выкопать. Тележный дёготь у меня есть, чтобы концы обмазать, что в землю опустим – дольше служить будут. А потом досок подвезу, крышу сделаем.
– А как обжиг проводится?
– Там свои тонкости. Дело, конечно, важное и ответственное. После обжига кирпич становится твердым как камень и влаги не боится. Но чтобы весь кирпич ровно обжечь, печка не такой должна быть, настоящей. Наша печь попроще, в ней какой-то доли недожога или пережога не избежать, но и нормального кирпича порядочно будет. Это уж мне потом, при кладке это всё учитывать придётся. Недожог боится сырости, но для кладки печи это не страшно. Зато печная труба снаружи, в сырости, туда и с пережогом пустишь. Опытный печеклад может оценить кирпич хоть с закрытыми глазами – молотком слегка по нему стукнет, по звуку и определит. Загружаем в печь примерно такими же рядами. Весь обжиг будет от восьми до десяти дней. Сначала выпаривание – кирпич прямо-таки парит. Если тяга плохая, он "поплыть" может – форму потерять. После выпарки огонь пожарче поддерживаем, окончательно влагу выгоняем. Это будет видно – цвет из бурого становится жёлтым. Потом "спекание". Если кирпич опять буреет, значит – перекал, снижать жар надо, или вообще обжиг пора заканчивать.
– На словах вроде бы понятно, но сразу-то нам вряд ли суметь самим обжечь.
– Сначала вместе, конечно, обжигать будем. Я днём буду к вам почаще заглядывать, а ночью уж вы сами по очереди дежурить будете. Теперь будем формовку кирпича осваивать. Приспособлений немного – пролётка, чекмарь, поддон да скребок.
Артём подошёл к столу, взял пролётку. Конструкция из четырёх дощечек, положенных на ребро. Две длинные по концам соединены двумя круглыми палочками – ручки, внутри две поперечные дощечки – стенки. Получилась прямоугольная форма, без дна, как раз по размеру кирпича, примерно 24х12х6 сантиметров. Внутренние стороны пролётки очень тщательно обработаны, никакой шероховатости – это чтобы отформованный кирпич легче доставать было. Чекмарей два, один в виде кухонной толкушки для картофеля, другой на деревянный молоток-киянку похож. Это для трамбовки глины. Поддон – широкая дощечка, на которую пролётку можно поставить, она тогда дном служит. Скребок – узкая, тонкая дощечка, одно ребро совсем "на нет" сходит, как лезвие ножа.
Э. Ларионова. Брюнетка. Дочь
полковника и машинистки. Взглядом
она напоминала циферблат.
Она стремилась каждому помочь.
Однажды мы лежали рядом
на пляже и крошили шоколад.
Она сказала, поглядев вперед,
туда, где яхты не меняли галса,
что если я хочу, то я могу.
Она любила целоваться. Рот
напоминал мне о пещерах Карса.
Но я не испугался.
Берегу
воспоминанье это, как трофей,
уж на каком-то непонятном фронте
отбитый у неведомых врагов.
Любитель сдобных баб, запечный котофей,
Д. Куликов возник на горизонте,
на ней женился Дима Куликов.
Она пошла работать в женский хор,
а он трубит на номерном заводе.
Он – этакий костистый инженер...
А я все помню длинный коридор
и нашу свалку с нею на комоде.
И Дима – некрасивый пионер.
Куда все делось? Где ориентир?
И как сегодня обнаружить то, чем
их ипостаси преображены?
В ее глазах таился странный мир,
еще самой ей непонятный. Впрочем,
не понятый и в качестве жены.
Жив Куликов. Я жив. Она – жива.
А этот мир – куда он подевался?
А может, он их будит по ночам?..
И я все бормочу свои слова.
Из-за стены несутся клочья вальса,
и дождь шумит по битым кирпичам...
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
