Маршрутка зашуршала колёсами. Был светлый майский вечер, в воздухе пахло цветами и теплом. Двое сидели на заднем сидении. Окно было открыто, и ветер легонько перебирал её волосы.
- Знаешь…
В лучах заката совсем низко над городом пролетал вертолёт.
Он, набравшись смелости, продолжал.
- Знаешь, мы, наверное, не сможем быть вместе…
- Да,- легко согласилась Она.
- Ты меня слушаешь ?...
Она смотрела в окно.
В тот день было такое небо. Синее, сиреневое, фиолетовое, голубое, жёлтое.… С белыми барашками облаков. Нет не с белыми. И на них играло вечернее солнце. Тёмной тенью на небе парил вертолёт.
- Пойми, ты такая… Мне иногда кажется, что ты, не знаю, другая какая-то… С тобой так трудно. Ты так быстро увлекаешься чем-то новым. Слишком быстро. Я иногда просто не успеваю.
«Да ты прав я сама за собой иногда не успеваю» - подумала Она.
Барашковые облака медленно расплывались. Небо уже стало ярко- розовым, жёлтым остался лишь горизонт.
- Мне пора выходить,- как будто ничего не случилось, заявила Она.
Потрепав ему волосы, она выскользнула из авто.
«Опять ты меня не услышала», - подумал Он.
Девушка соскочила со ступенек маршрутки, из глаз медленно потекли слёзы.
Шел я по улице незнакомой
И вдруг услышал вороний грай,
И звоны лютни, и дальние громы,
Передо мною летел трамвай.
Как я вскочил на его подножку,
Было загадкою для меня,
В воздухе огненную дорожку
Он оставлял и при свете дня.
Мчался он бурей темной, крылатой,
Он заблудился в бездне времен…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон.
Поздно. Уж мы обогнули стену,
Мы проскочили сквозь рощу пальм,
Через Неву, через Нил и Сену
Мы прогремели по трем мостам.
И, промелькнув у оконной рамы,
Бросил нам вслед пытливый взгляд
Нищий старик, — конечно тот самый,
Что умер в Бейруте год назад.
Где я? Так томно и так тревожно
Сердце мое стучит в ответ:
Видишь вокзал, на котором можно
В Индию Духа купить билет?
Вывеска… кровью налитые буквы
Гласят — зеленная, — знаю, тут
Вместо капусты и вместо брюквы
Мертвые головы продают.
В красной рубашке, с лицом, как вымя,
Голову срезал палач и мне,
Она лежала вместе с другими
Здесь, в ящике скользком, на самом дне.
А в переулке забор дощатый,
Дом в три окна и серый газон…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон!
Машенька, ты здесь жила и пела,
Мне, жениху, ковер ткала,
Где же теперь твой голос и тело,
Может ли быть, что ты умерла!
Как ты стонала в своей светлице,
Я же с напудренною косой
Шел представляться Императрице
И не увиделся вновь с тобой.
Понял теперь я: наша свобода
Только оттуда бьющий свет,
Люди и тени стоят у входа
В зоологический сад планет.
И сразу ветер знакомый и сладкий,
И за мостом летит на меня
Всадника длань в железной перчатке
И два копыта его коня.
Верной твердынею православья
Врезан Исакий в вышине,
Там отслужу молебен о здравьи
Машеньки и панихиду по мне.
И всё ж навеки сердце угрюмо,
И трудно дышать, и больно жить…
Машенька, я никогда не думал,
Что можно так любить и грустить.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
