Еще очень рано. Я сижу у окна в промерзшем за ночь и почти пустом трамвае, подняв воротник и уткнувшись носом в шарф, боясь пошевелиться, чтоб не растерять остатки тепла. На очередной остановке всходит румяная от мороза дородная тетка и, оглядевшись по сторонам, плывет в мою сторону, прочно пришвартовывается к спинке моего сиденья и начинает пристально меня разглядывать. Возникает диалог.
- Мог бы и уступить место женщине, невежа! – осуждающе молчит она.
- Но ведь вокруг полно свободных мест! – возмущенно молчу в ответ.
Наконец молчание становится оглушительным, во мне начинает закипать раздражение, но трамвай подходит к нужной остановке, и я поднимаюсь. Стремительно плюхнувшись на оставленное мной сиденье, тетка начинает энергично елозить по нему задом. Лицо у нее разочарованно вытягивается, и она гневно выпаливает мне вдогонку – Тоже мне мужчина! Даже место не согрел! Через закрывающуюся дверь я успеваю увидеть уничтожающую, презрительную гримасу на ее лице, трамвай уходит, и я остаюсь на тротуаре с ощущением собственной никчемности.
Правильно говорят, что из трамвая выходят, как из жизни. Помнят тебя лишь те, кому ты наступил на ногу или уступил место. Поразмыслив, я не стал обижаться на мою случайную, жаждущую тепла, попутчицу. Место, которое уступаешь ближнему, и в самом деле должно быть согрето твоим теплом.
Не сменить ли пластинку? Но родина снится опять.
Отираясь от нечего делать в вокзальном народе,
Жду своей электрички, поскольку намерен сажать
То ли яблоню, то ли крыжовник. Сентябрь на исходе.
Снится мне, что мне снится, как еду по длинной стране
Приспособить какую-то важную доску к сараю.
Перспектива из снов - сон во сне, сон во сне, сон во сне.
И курю в огороде на корточках, время теряю.
И по скверной дороге иду восвояси с шести
Узаконенных соток на жалобный крик электрички.
Вот ведь спички забыл, а вернешься - не будет пути,
И стучусь наобум, чтобы вынесли - как его - спички.
И чужая старуха выходит на низкий порог,
И моргает, и шамкает, будто она виновата,
Что в округе ненастье и нету проезжих дорог,
А в субботу в Покровском у клуба сцепились ребята,
В том, что я ошиваюсь на свете дурак дураком
На осеннем ветру с незажженной своей сигаретой,
Будто только она виновата и в том, и в другом,
И во всем остальном, и в несчастиях родины этой.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
