Сгущались сумерки. Тёплая, липкая, непрозрачно-кисельная субстанция обволакивала тело. Нырнув в неё с головой и присев на корточки, Он почувствовал запах гниющей листвы, который сразу забил ноздри и гортань. Дышать стало трудно, тошнотворный запах бывшей растительной жизни напомнил Ему о том, что сам Он ещё жив. Пока жив.
Он аккуратно разгреб листву, на ощупь нашел гравировку на плите, и только после этого включил фонарик.
Луч света выхватил даты: 05.06.1978 - 05.06.2006.
Всё верно, это Её могила. Он хорошо помнил пятое июня, этот день врезался в Его память навечно.
Она была пьяна, до одури смеялась не только над Его шутками, но даже серьезные слова вызывали у Неё истерические взрывы хохота. И всё время повторяла: "Мне простительно, у меня сегодня день рождения". Это разозлило Его окончательно.
Он вспомнил Её глаза: зрачки расширились, когда Она поняла, что Он собирался сделать. Она не спросила "почему?" или "за что?", она просто прохрипела "прости", когда ремень затянулся на Её шее, и осталась несколько секунд до ухода в вечность.
Он и сам не знал "почему" или "за что", Ему просто не нравилось Её кокетство с другими, не понравились взгляды, которые Она бросала на других мужчин. Она была и должна была всегда оставаться только Его собственностью. Но Она этого не понимала... Не хотела понимать, и ушла...
Ушла и бросила Его один на один с ночными кошмарами, потому что оставила вместо себя месть, которая сумела превратить Его жизнь в жидкое месиво страхов. Он барахтался в этом болоте, молил Её прекратить спектакль. Она только посмеивалась и кроила Его жизнь на своё усмотрение.
Это хуже измены, в сотни раз ужаснее самой страшной болезни, мучительнее и невыносимее самой жизни, потерявшей теперь и навсегда смысл. Именно это Он пришёл сказать Ей и попроситься в Её вечность.
Руки дрожали, Он долго искал упавшее на землю лезвие, нашёл и лёг на плиту лицом к небу.
Он представил, как завтра утром кладбищенский сторож найдёт Его, будет долго креститься и вздыхать, потом выпьет приготовленную стопку водки и закусит черным хлебом.
Пусть всё будет именно так...
Сквозь туман пробилась яркая звездочка и приветливо просигналила Ему. Пора... Решительный взмах рукой, и серая кисельная мгла расступилась перед Его новой дорогой.
Будет ласковый дождь, будет запах земли,
Щебет юрких стрижей от зари до зари,
И ночные рулады лягушек в прудах,
И цветение слив в белопенных садах.
Огнегрудый комочек слетит на забор,
И малиновки трель выткет звонкий узор.
И никто, и никто не вспомянет войну —
Пережито-забыто, ворошить ни к чему.
И ни птица, ни ива слезы не прольёт,
Если сгинет с Земли человеческий род.
И весна... и весна встретит новый рассвет,
Не заметив, что нас уже нет.
(Перевод Юрия Вронского)
Будут сладкими ливни, будет запах полей,
И полет с гордым свистом беспечных стрижей;
И лягушки в пруду будут славить ночлег,
И деревья в цветы окунутся, как в снег;
Свой малиновка красный наденет убор,
Запоет, опустившись на низкий забор;
И никто, ни один, знать не будет о том,
Что случилась война, и что было потом.
Не заметят деревья и птицы вокруг,
Если станет золой человечество вдруг,
И весна, встав под утро на горло зимы,
Вряд ли сможет понять, что исчезли все мы.
(Перевод Михаила Рахунова)
Оригинал:
There will come soft rains and the smell of the ground,
And swallows circling with their shimmering sound;
And frogs in the pool singing at night,
And wild plum trees in tremulous white;
Robins will wear their feathery fire,
Whistling their whims on a low fence-wire;
And not one will know of the war, not one
Will care at last when it is done.
Not one would mind, neither bird nor tree,
If mankind perished utterly;
And Spring herself when she woke at dawn
Would scarcely know that we were gone.
1920
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.