Здравствуй, дорогой сыночек Сереженька! Пишет тебе твоя мама - Кузина Алевтина Петровна. Пять лет тебя не видела, кровиночка моя. Как ты там в местах не столь отдаленых поживаешь? Не мерзнешь? В погоде сказали, что у вас там минус трицать пять, поэтому, перед тем как писать тебе письмо, я оделася в пальто и валенки.
С первых строк сваво письма хочу сообщить тебе, сына, радостную новость. Две. Младшенькую дочку мою - твою младшую сестренку Танечку перевели, наконец, в седьмой класс. И эта в семнадцать- то лет! Ихняя учительница сказала, что на лицо прогрес, но я у Таньки никакого прогреса не увидела, а на физии только прыщи. Эта у нее от ее пятого отца - Махмутдинова Ренатки. Его тоже перевели в седьмой класс в семнадцать лет.
Новость другая. Помнишь, ты всегда хотел, чтобы Нюрка твоя родила тебе сына? Поздравляю, сыночек, твоя мечта сбылась! Нюрка родила! Дочку. Вылитый ты, особенно, когда орет и спина волосатая. А так похожая на этого негритянина с матюкальной фамилией - Нельсина Манделу. Я думаю, что это потому,что однажды ночью Нюрку напугал один негритянин из тех, которые приехали к нам в деревню по куртульному обмену. Он у нее из окна выпрыгнул, а из одежи на нем тока пыжикова шапка-то и была. Ренатка подумал, что это барабашка шалит и хотел в ниво солью выстрелить. Да темь была хоть глаз коли, что он не разглядел куда стрелять. Вот Нюрка - то со страху и родила черную девку через девять месяцев. Я ее хотела называть Арина Родионовна, а твоя Нюрка уперлася рогом и ни в какую. Я ей говорю, это ведь в честь няни Пушкина, у него ведь тоже был негритянский корень – дедушка Канибал, а она мне – што мне тот Пушкин, родственнник че ли, и назвала твою дочку Груша. Я тебе говорила, что вся ихняя семейка те еще фрукты.
По остальным новостям у нас все хорошо. Бабка Матрена сломала ногу. Бедолашная, она ногу уже три раза ломала, правда, другую. Теперячи ходит по огороду,что пугало на одной ноге.
Филиппова сына Егорку помнишь? На свадьбе у Бобровой тетки троюродной сестры дочки отравили его. Чем бы ты думал? Хлебом! Главное, бражки матрениной они с Сашкой Самсоновым выжрали по бутылю, хлебом закусили, а Егорку потом три дня рвало. Вот что теперь в хлеб замешивают? В телехвизоре сказали, что органическия продукты.
Да, сына, дождалися! Нам провели водопровод. Да в ентай воде то один хлор. Поэтому мы воду из- под крана не пьем,ходим до Козлячей лужицы.
Участковый наш Иван Петрович Сидоров отличился давеча. Устроил погоню за преступниками, что кассу в сельпо обчистили. Преступники молодцы! Оценили высокую степень организации погони и отметили Сидорова денежной премией. Наконец-то, купит себе «Запорожец», о котором столько мечтал.
У сватов наших тоже все хорошо. Правда, крышу у них сорвало и стекла в хате повыбивало. Клавдия наварила гороховой похлебки, Саныч ее наелся на ночь как не в себя, да лег спать у заженной горелки. Натурально суть свою не удержал - взрывом и крышу снесло, и стекла вышибло. Хорошо еще живы осталися. Это, сынок, называется матеоризьм.
Дружок твой - Вовка Спицын в городе устроился. Да-да! На рынке работает Ашотом, всякую хурьму-мурьму продает. Правда, совсем болезный стал, что никого не узнает. Это потому, что ему на голову упало дерево, в которое молния попала. Я вот что думаю, хорошо Вовка отделалси, а то ведь молния могла попасть не в дерево, а в него.
Мы с кумой решили на диете посидеть, чтоб ноги чуть от курей-свиней отдохнули. Занялись сыроедением. Я в сельпо скупила все запасы сыра, буду худеть. А то ведь я в следующем годе собираюсь в санаторий. Да-а. Тетка Настя там уже побывала. Вернулася совсем недавно три месяца назад. Теперь выглядит на все сто. А ведь ей в прошлом годе исполнилось пятьдесят четыре. Физия у нее аж почернела. Говорит, что это из-за солярия. Кажется, так по- научному глистов называют,вот от чего в санаториях теперь лечут. Я вот собираюся, да и не знаю примут ли меня без глистов. А еще она сказала, что кормют там отвратительно, и порции маленькие. Ежели соберусь, придется одолжить большой чемодан у сватов. Надеюсь, туда влезет килограммов пару картошки да бутылек огурцов.
Слышал что? Федька Кочетов по деревне на своем личном велосипеде разъежает потуда - посюда. Ему Якубович в «Поле чудес» подарил Жигули за его же двадцать пять тыщ рублей, а так как прав у него нет, то он с Самсоновым зятем поменялся на велосипед почти совсем новый. Зять самсонов его семь лет назад всего украл. Я все удивляюся на самсонова зятя, у него же никакого образования нет, окромя тюремного, а живет, как король, уважаемый человек, потому что бандит. Вся семья такая. Верка ихняя тоже сидела в тюрьме. Ты знал? За убийство. Она таксиста задушила леской за горло. А сейчас в городе торгует пирожками. Имеет свой бизьнес. Ты, сыночек, пока в тюрьме сидишь, учися у тех, кто постарше.
К нам прислали нового доктора. Старый- то у нас помер. На свадьбе Шурки Спицыной. Напился вусмерть и физией упал в бадью с малосольными огурцами. Да рассолом и захлебнулся. Мы его хоронить понесли, а он встал в гробу и говорит - братцы стойте я живой. Ой,что тогда началось!Все сразу в пляс пустилися, в веселье, в общем еле доктора закопали. Новый то хороший. Добрый и про все знает. Савеличу, который с войны инвалид лежачий, пообщал, что Савельич скоро будет играть в театре. Да не в каком попало, а в анатомическом. Наверное, это тот, который в самой Москве, с лошадями наверху! Подвезло же деду на старости лет!
В деревне говорят, что Новый год выпадает на пятницу. Надеюсь,что не на тринадцатое число, а то примета плохая. Вот такие все наши новости, если что приключится еще хорошего, я тебе сразу и черкану. А сейчас буду заканчивать свое писмо, а то я уже шапку одела и писать больше не могу.
Твоя мама Кузина Алевтина Петровна"
Весенним утром кухонные двери
Раскрыты настежь, и тяжелый чад
Плывет из них. А в кухне толкотня:
Разгоряченный повар отирает
Дырявым фартуком свое лицо,
Заглядывает в чашки и кастрюли,
Приподымая медные покрышки,
Зевает и подбрасывает уголь
В горячую и без того плиту.
А поваренок в колпаке бумажном,
Еще неловкий в трудном ремесле,
По лестнице карабкается к полкам,
Толчет в ступе корицу и мускат,
Неопытными путает руками
Коренья в банках, кашляет от чада,
Вползающего в ноздри и глаза
Слезящего...
А день весенний ясен,
Свист ласточек сливается с ворчаньем
Кастрюль и чашек на плите; мурлычет,
Облизываясь, кошка, осторожно
Под стульями подкрадываясь к месту,
Где незамеченным лежит кусок
Говядины, покрытый легким жиром.
О царство кухни! Кто не восхвалял
Твой синий чад над жарящимся мясом,
Твой легкий пар над супом золотым?
Петух, которого, быть может, завтра
Зарежет повар, распевает хрипло
Веселый гимн прекрасному искусству,
Труднейшему и благодатному...
Я в этот день по улице иду,
На крыши глядя и стихи читая,-
В глазах рябит от солнца, и кружится
Беспутная, хмельная голова.
И, синий чад вдыхая, вспоминаю
О том бродяге, что, как я, быть может,
По улицам Антверпена бродил...
Умевший все и ничего не знавший,
Без шпаги - рыцарь, пахарь - без сохи,
Быть может, он, как я, вдыхал умильно
Веселый чад, плывущий из корчмы;
Быть может, и его, как и меня,
Дразнил копченый окорок,- и жадно
Густую он проглатывал слюну.
А день весенний сладок был и ясен,
И ветер материнскою ладонью
Растрепанные кудри развевал.
И, прислонясь к дверному косяку,
Веселый странник, он, как я, быть может,
Невнятно напевая, сочинял
Слова еще не выдуманной песни...
Что из того? Пускай моим уделом
Бродяжничество будет и беспутство,
Пускай голодным я стою у кухонь,
Вдыхая запах пиршества чужого,
Пускай истреплется моя одежда,
И сапоги о камни разобьются,
И песни разучусь я сочинять...
Что из того? Мне хочется иного...
Пусть, как и тот бродяга, я пройду
По всей стране, и пусть у двери каждой
Я жаворонком засвищу - и тотчас
В ответ услышу песню петуха!
Певец без лютни, воин без оружья,
Я встречу дни, как чаши, до краев
Наполненные молоком и медом.
Когда ж усталость овладеет мною
И я засну крепчайшим смертным сном,
Пусть на могильном камне нарисуют
Мой герб: тяжелый, ясеневый посох -
Над птицей и широкополой шляпой.
И пусть напишут: "Здесь лежит спокойно
Веселый странник, плакать не умевший."
Прохожий! Если дороги тебе
Природа, ветер, песни и свобода,-
Скажи ему: "Спокойно спи, товарищ,
Довольно пел ты, выспаться пора!"
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
