Переправа была завалена снегом. Он шёл почти сутки, и сейчас – пушистый и сверкающий в лучах выползающего из-за горы солнца, радовал глаз белизной.
Зима, знатно пошалив на прощанье, устроилась в одном из сугробов под высоченной елкой. Она улыбалась и любовно оглядывала дело рук своих.
– Чем я хуже Масленицы?– рассуждало самое суровое время года. – Она – девка молодая да красивая, никто не отрицает. А я, хоть и в годах уже, зато мудрая да всезнающая. Костер хочу до небес! Веселья требую до умопомрачения. Заказываю необыкновенный праздник со скоморохами, блинами да медовухой...
– Плясок зажигательных да песен звонких захотелось? – раздалось нежное воркование, и рядом с Зимой, словно из-под земли, материализовалась Весна.
– Мечтательница, ты, однако. Не выйдет, голубушка. Всему свое время. Погуляла – уступи дорогу ближайшей родственнице.
– Ну, здравствуй, здравствуй, сестрица моя любимая. Смотрю я: ворчливая ты не по годам. С чем пожаловала-то? Надеюсь, с хорошими вестями?
– Конечно, дорогая сестрёнка! Дождь привела – теплый и ласковый, который растопит твои запоздалые проказы. Ещё с солнышком в сговор вступила. Хоть я тебя и люблю, и обожаю, и даже порой уступаю тебе недельку-другую, но собирай-ка, милочка, свои пожитки, да отправляйся отсыпаться. Девять месяцев – срок долгий, вынашивай дитя бережно, как того требует продолжение нашего древнего клана. А у меня, по прогнозам Создателя, сегодня должны начаться роды… – она неожиданно замолчала, точно к чему-то прислушиваясь.
Когда я утром просыпаюсь,
я жизни заново учусь.
Друзья, как сложно выпить чаю.
Друзья мои, какую грусть
рождает сумрачное утро,
давно знакомый голосок,
газеты, стол, окошко, люстра.
«Не говори со мной, дружок».
Как тень слоняюсь по квартире,
гляжу в окно или курю.
Нет никого печальней в мире —
я это точно говорю.
И вот, друзья мои, я плачу,
шепчу, целуясь с пустотой:
«Для этой жизни предназначен
не я, но кто-нибудь иной —
он сильный, стройный, он, красивый,
живёт, живёт себе, как бог.
А боги всё ему простили
за то, что глуп и светлоок».
А я со скукой, с отвращеньем
мешаю в строчках боль и бред.
И нет на свете сожаленья,
и состраданья в мире нет.
1995, декабрь
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
