Переправа была завалена снегом. Он шёл почти сутки, и сейчас – пушистый и сверкающий в лучах выползающего из-за горы солнца, радовал глаз белизной.
Зима, знатно пошалив на прощанье, устроилась в одном из сугробов под высоченной елкой. Она улыбалась и любовно оглядывала дело рук своих.
– Чем я хуже Масленицы?– рассуждало самое суровое время года. – Она – девка молодая да красивая, никто не отрицает. А я, хоть и в годах уже, зато мудрая да всезнающая. Костер хочу до небес! Веселья требую до умопомрачения. Заказываю необыкновенный праздник со скоморохами, блинами да медовухой...
– Плясок зажигательных да песен звонких захотелось? – раздалось нежное воркование, и рядом с Зимой, словно из-под земли, материализовалась Весна.
– Мечтательница, ты, однако. Не выйдет, голубушка. Всему свое время. Погуляла – уступи дорогу ближайшей родственнице.
– Ну, здравствуй, здравствуй, сестрица моя любимая. Смотрю я: ворчливая ты не по годам. С чем пожаловала-то? Надеюсь, с хорошими вестями?
– Конечно, дорогая сестрёнка! Дождь привела – теплый и ласковый, который растопит твои запоздалые проказы. Ещё с солнышком в сговор вступила. Хоть я тебя и люблю, и обожаю, и даже порой уступаю тебе недельку-другую, но собирай-ка, милочка, свои пожитки, да отправляйся отсыпаться. Девять месяцев – срок долгий, вынашивай дитя бережно, как того требует продолжение нашего древнего клана. А у меня, по прогнозам Создателя, сегодня должны начаться роды… – она неожиданно замолчала, точно к чему-то прислушиваясь.
...Вновь я посетил
Тот уголок земли, где я провел
Изгнанником два года незаметных.
Уж десять лет ушло с тех пор - и много
Переменилось в жизни для меня,
И сам, покорный общему закону,
Переменился я - но здесь опять
Минувшее меня объемлет живо,
И, кажется, вечор еще бродил
Я в этих рощах.
Вот опальный домик,
Где жил я с бедной нянею моей.
Уже старушки нет - уж за стеною
Не слышу я шагов ее тяжелых,
Ни кропотливого ее дозора.
Вот холм лесистый, над которым часто
Я сиживал недвижим - и глядел
На озеро, воспоминая с грустью
Иные берега, иные волны...
Меж нив златых и пажитей зеленых
Оно синея стелется широко;
Через его неведомые воды
Плывет рыбак и тянет за собой
Убогой невод. По брегам отлогим
Рассеяны деревни - там за ними
Скривилась мельница, насилу крылья
Ворочая при ветре...
На границе
Владений дедовских, на месте том,
Где в гору подымается дорога,
Изрытая дождями, три сосны
Стоят - одна поодаль, две другие
Друг к дружке близко,- здесь, когда их мимо
Я проезжал верхом при свете лунном,
Знакомым шумом шорох их вершин
Меня приветствовал. По той дороге
Теперь поехал я, и пред собою
Увидел их опять. Они всё те же,
Всё тот же их, знакомый уху шорох -
Но около корней их устарелых
(Где некогда всё было пусто, голо)
Теперь младая роща разрослась,
Зеленая семья; кусты теснятся
Под сенью их как дети. А вдали
Стоит один угрюмый их товарищ
Как старый холостяк, и вкруг него
По-прежнему всё пусто.
Здравствуй, племя
Младое, незнакомое! не я
Увижу твой могучий поздний возраст,
Когда перерастешь моих знакомцев
И старую главу их заслонишь
От глаз прохожего. Но пусть мой внук
Услышит ваш приветный шум, когда,
С приятельской беседы возвращаясь,
Веселых и приятных мыслей полон,
Пройдет он мимо вас во мраке ночи
И обо мне вспомянет.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
