- Розумієш, сонечко, я ж не дозволю тобі вийти з машини, допоки не переконаюся що за тобою хтось прийшов. Я ж не залишу тебе саму на трасі.
И ты понимаешь, ты действительно понимаешь. Понимаешь, что человек, которого видишь впервые в жизни беспокоится о тебе больше чем ты сама.
Сорокалетний, прокуренный дальнобойщик, руки которого уже практически подогнаны под форму руля, сидит и ждет пока за тобой придут. Сидит и ждет, потому что он Человек, потому что у него дома 16-ти летний сын, который через два года собирается поступать в институт, хотя на самом деле такой оболтус, что без папиных денег тут явно не обойтись. Сидит и ждет, потому что Человек, потому что тебе двадцать, у тебя ноги от ушей и 60-ти литровый рюкзак за спиной, а ему сорок и он за тебя боится. Да, боится. Он знает тебя последние 6 часов и действительно боится за тебя как за родную дочь.
И ты сидишь рядом с ним. В огромнейшей фуре. Рядом с практически не знакомым тебе человеком, которого уже почему-то по настоящему любишь. Сидишь и слушаешь дорогу.
Всего год назад ты даже представить себе такого не могла, даже не думалось о таком, а теперь почему-то – Да. Теперь почему-то ты, именно ты, с обгоревшим на солнце лицом, с обветренными губами, поднимаешь руку с выставленным вверх большим пальцем и ловишь себе попутку.
Ты разговариваешь на русском языке, тебе отвечают на украинском. Ты из Харькова, а он из Чернигова, но ты твердо знаешь, что тебя никогда не высадят из машины за твои политические или религиозные взгляды, ты знаешь что тебя довезут не смотря ни на что.
Наверное, новичкам и правда везет, а ты до сих пор считаешь себя новичком. Наверное, такая штука как «подорожня вдача» действительно существует.
Такая дорожная романтика, такая, необъятных размеров свобода, такое Что-то, которое невозможно описать словами, такое Что-то, которое можно только почувствовать. И это Что-то у тебя есть.
Боже, как же я не завидую людям, которые ни разу в своей жизни не слышали дорогу. Так, наверное, зрячий не завидует слепому, так, наверное, зрячий даже не представляет как жить, не видя мира вокруг себя.
Предчувствиям не верю, и примет
Я не боюсь. Ни клеветы, ни яда
Я не бегу. На свете смерти нет:
Бессмертны все. Бессмертно всё. Не надо
Бояться смерти ни в семнадцать лет,
Ни в семьдесят. Есть только явь и свет,
Ни тьмы, ни смерти нет на этом свете.
Мы все уже на берегу морском,
И я из тех, кто выбирает сети,
Когда идет бессмертье косяком.
II
Живите в доме - и не рухнет дом.
Я вызову любое из столетий,
Войду в него и дом построю в нем.
Вот почему со мною ваши дети
И жены ваши за одним столом,-
А стол один и прадеду и внуку:
Грядущее свершается сейчас,
И если я приподымаю руку,
Все пять лучей останутся у вас.
Я каждый день минувшего, как крепью,
Ключицами своими подпирал,
Измерил время землемерной цепью
И сквозь него прошел, как сквозь Урал.
III
Я век себе по росту подбирал.
Мы шли на юг, держали пыль над степью;
Бурьян чадил; кузнечик баловал,
Подковы трогал усом, и пророчил,
И гибелью грозил мне, как монах.
Судьбу свою к седлу я приторочил;
Я и сейчас в грядущих временах,
Как мальчик, привстаю на стременах.
Мне моего бессмертия довольно,
Чтоб кровь моя из века в век текла.
За верный угол ровного тепла
Я жизнью заплатил бы своевольно,
Когда б ее летучая игла
Меня, как нить, по свету не вела.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
