Приходится признаться, что "Послание к людям-человекам", то есть к самим себе, даётся нам гораздо сложнее чем "Послание к властям". Во власть-то ведь хотя и приходят разные персоналии, но функция-то её не меняется. Поэтому к властям, по сути дела, одно пожелание – старайтесь получше исполнять эту свою функцию, задачу. Мы, правда, добавляем: а чтобы её лучше исполнять, вы должны её лучше понять и осознать. Вот и всё...
А мы, люди-человеки, народ, то есть, мы же все такие разные, иной раз и не разберёшься, и сами не поймём, чего же нам надо-то, чего мы хотим. Одни хотят "быть свободными в стране свободных людей" (кто-то из великих сказал), другие всю жизнь о "крепкой руке" мечтают. Одним претит любая ложь, другие во лжи спасение видят. Как тут к нам, к таким разным, обратиться с единым посланием?
Вот подумали мы, подумали, и решили, что обращение от нас к вам будет в том, что изложено в наших Евангелии да Апокалипсисе. Читайте, размышляйте... Имеющий уши, да услышит!..
В послании "К властям" мы просили их изменить своё отношение к религии. Это позволит снизить уровень лжи и лицемерия в общественной морали и философии, надеемся, что это скажется во взаимоотношениях между людьми, между народом и властью, позволит начать оздоровление общества. Мы решили всё же высказать вам одно конкретное пожелание. Оно будет исходить из предположения, очень, правда, маловероятного, что наши власти и сами не прочь бы взад-пятки пойти в своих заигрываниях с церковью.
Только не так-то это теперь просто – джин из бутылки выпущен. А если грубее сказать – легко вступить в шайку мошенников, выйти из неё гораздо сложнее, там уже свои законы. Теперь церковь, набрав такую силу, может ведь наших Президентов и шантажировать – а вот не поддержим вас на следующих выборах. У церкви только уста медовые, а руки-то ух какие хваткие...
Единственный выход – это вступить в это дело нам, народу. Власть церкви над нашими властями есть только до тех пор, пока мы за ней, за церковью как овцы за тем умным козлом бежим. А как перестанем за ней бежать – что это будет за пастырь без овец и баранов? – ноль без палочки, он уже никому не страшен, никому не "авторитет".
Люди-человеки, давайте поможем нашим властям избавиться от власти церкви над ними, перестанем за попами идти. А как наших властей от этой зависимости-то вылечим (если не добровольно с их стороны, так принудительно с нашей), тогда за все прочие их дела и обязанности мы можем с них и построже спрашивать. Власть-то ведь не от Бога, это мы её вроде как выбираем, несколько условно, конечно, но спрашивать-то с неё это мы и должны, кроме нас это сделать некому...
Истоки почти всех проблем в обществе – это неуважение друг к другу. Избавиться же от этого неуважения невозможно, если мы допускаем ложь и лицемерие в наших взаимоотношениях. То есть, в этом первопричина всех наших бед. Самым очевидным носителем лжи и лицемерия являются религии, независимо от того, в какие "моральные" облатки они упакованы. Начинать надо с переоценки нашего отношения к религиям.
Религия страшна и опасна тем, что легко завоёвывает подсознание, отключает в разуме такие его свойства, как критичность и здоровый скептицизм, религия способна охватить весьма широкие массы людей, и всегда имеется соблазн использовать это. Что и делается в течение тысячелетий.
Экология общества должна начаться с того, чтобы в обществе стало осуждаемым подобное воздействие на подсознание, имеющее целью психологическое подчинение человека носителю какой-либо идеологии, в том числе, и религиозной.
Как побил государь
Золотую Орду под Казанью,
Указал на подворье свое
Приходить мастерам.
И велел благодетель,-
Гласит летописца сказанье,-
В память оной победы
Да выстроят каменный храм.
И к нему привели
Флорентийцев,
И немцев,
И прочих
Иноземных мужей,
Пивших чару вина в один дых.
И пришли к нему двое
Безвестных владимирских зодчих,
Двое русских строителей,
Статных,
Босых,
Молодых.
Лился свет в слюдяное оконце,
Был дух вельми спертый.
Изразцовая печка.
Божница.
Угар я жара.
И в посконных рубахах
Пред Иоанном Четвертым,
Крепко за руки взявшись,
Стояли сии мастера.
"Смерды!
Можете ль церкву сложить
Иноземных пригожей?
Чтоб была благолепней
Заморских церквей, говорю?"
И, тряхнув волосами,
Ответили зодчие:
"Можем!
Прикажи, государь!"
И ударились в ноги царю.
Государь приказал.
И в субботу на вербной неделе,
Покрестись на восход,
Ремешками схватив волоса,
Государевы зодчие
Фартуки наспех надели,
На широких плечах
Кирпичи понесли на леса.
Мастера выплетали
Узоры из каменных кружев,
Выводили столбы
И, работой своею горды,
Купол золотом жгли,
Кровли крыли лазурью снаружи
И в свинцовые рамы
Вставляли чешуйки слюды.
И уже потянулись
Стрельчатые башенки кверху.
Переходы,
Балкончики,
Луковки да купола.
И дивились ученые люди,
Зане эта церковь
Краше вилл италийских
И пагод индийских была!
Был диковинный храм
Богомазами весь размалеван,
В алтаре,
И при входах,
И в царском притворе самом.
Живописной артелью
Монаха Андрея Рублева
Изукрашен зело
Византийским суровым письмом...
А в ногах у постройки
Торговая площадь жужжала,
Торовато кричала купцам:
"Покажи, чем живешь!"
Ночью подлый народ
До креста пропивался в кружалах,
А утрами истошно вопил,
Становясь на правеж.
Тать, засеченный плетью,
У плахи лежал бездыханно,
Прямо в небо уставя
Очесок седой бороды,
И в московской неволе
Томились татарские ханы,
Посланцы Золотой,
Переметчики Черной Орды.
А над всем этим срамом
Та церковь была -
Как невеста!
И с рогожкой своей,
С бирюзовым колечком во рту,-
Непотребная девка
Стояла у Лобного места
И, дивясь,
Как на сказку,
Глядела на ту красоту...
А как храм освятили,
То с посохом,
В шапке монашьей,
Обошел его царь -
От подвалов и служб
До креста.
И, окинувши взором
Его узорчатые башни,
"Лепота!" - молвил царь.
И ответили все: "Лепота!"
И спросил благодетель:
"А можете ль сделать пригожей,
Благолепнее этого храма
Другой, говорю?"
И, тряхнув волосами,
Ответили зодчие:
"Можем!
Прикажи, государь!"
И ударились в ноги царю.
И тогда государь
Повелел ослепить этих зодчих,
Чтоб в земле его
Церковь
Стояла одна такова,
Чтобы в Суздальских землях
И в землях Рязанских
И прочих
Не поставили лучшего храма,
Чем храм Покрова!
Соколиные очи
Кололи им шилом железным,
Дабы белого света
Увидеть они не могли.
И клеймили клеймом,
Их секли батогами, болезных,
И кидали их,
Темных,
На стылое лоно земли.
И в Обжорном ряду,
Там, где заваль кабацкая пела,
Где сивухой разило,
Где было от пару темно,
Где кричали дьяки:
"Государево слово и дело!"-
Мастера Христа ради
Просили на хлеб и вино.
И стояла их церковь
Такая,
Что словно приснилась.
И звонила она,
Будто их отпевала навзрыд,
И запретную песню
Про страшную царскую милость
Пели в тайных местах
По широкой Руси
Гусляры.
1938
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
