Первоисточник - "Прядь о епископе Йоуне Халльдорс-соне" (ХIV в.)
В том краю своеобычном, в той земле седой и скудной, где вулканы тихо тлеют, ад храня в глубинах темных, где облитый лунным светом, околдованный сияньем, сгусток лавы равнодушный в океан суровый смотрит, есть там дивные сказанья, древней магии уроки, снов полуночных приметы и таинственные руны. Их хранит народ исландский, бережет людская память, сейд-волшбы всесильной опыт сберегая для потомков. Есть история средь прочих, тайных знаний есть образчик, рассказать ее хочу вам, силу вещих снов поведать, чье влияние на жизни, чье воздействие на судьбы непреложно по веленью ведовства стихии темной.
Два Йоуна, два тезки в мрачной мгле средневековья как-то встретились в Болоньи, где наукам обучались. Первый Йоун - англичанин, сон вчерашний вспоминая, северянину-студенту рассказал его подробно. В этом сновиденьи страшном льва немое изваянье, охраняя дверь собора кафедрального в Болоньи, ожило в мгновенье ока, обратилось в злого зверя и ему отъело руку - правую, клыками клацкнув. Первый Йоун, добродушный и доверчивый, как заяц, скорбно вопросил второго, толкователя-исландца: "Что сей сон ужасный значит, чем грозит и что пророчит?" И ответил северянин, и сказал слова такие: "Сон - безделка, нет в нем смысла, не отыщешь в снах ты пользы." Так Йоун не увидел в странном сне зловещей вести.
Подошли же эти двое, разговор свой продолжая, к львиной каменной скульптуре, охранявшей вход собора. Сна смотритель-англичанин, расколдовыватель смыслов, положил бесстрашно руку правую, которой пишут, стражу храма в пасть пустую, в зев опасно отворённый... И упал мгновенно наземь, рухнул замертво, несчастный. В львином зеве змей скрывался, схоронившись, в жажде смерти ожидая злого часа, сторожа свою добычу. Так сбылось виденье ночи, так исполнилось влиянье сновидения дурного на людей ему подвластных.
Есть поверье рунопевцев, что у каждого из смертных свой двойник незримый службу исполняет неустанно. Впереди всегда идет он, fylgja его прозванье, в книгах древних и преданьях он еще зовется Гостем. Тот же, кто неосторожно связи с двойником разрушил, нить незримую утратил, тот лишен его защиты белым днем и темной ночью, наяву и в снах тревожных, как доверчивый Йоун, умерщвленный злобным змеем.
Спит волшба земли исландской, в сполохах полярной ночи спит таинственная сила древних магов-рунопевцев, в пирамидках невысоких*, в заточеньи одиночном крепко спят ленивцы-тролли, люди спят и спят вулканы...
* Согласно поверьям, тролль, не успевший до восхода солнца спрятаться под землю, превращается в пирамидку из камней и служит дорожным указателем )
Слышишь ли, слышишь ли ты в роще детское пение,
над сумеречными деревьями звенящие, звенящие голоса,
в сумеречном воздухе пропадающие, затихающие постепенно,
в сумеречном воздухе исчезающие небеса?
Блестящие нити дождя переплетаются среди деревьев
и негромко шумят, и негромко шумят в белесой траве.
Слышишь ли ты голоса, видишь ли ты волосы с красными гребнями,
маленькие ладони, поднятые к мокрой листве?
"Проплывают облака, проплывают облака и гаснут..." -
это дети поют и поют, черные ветви шумят,
голоса взлетают между листьев, между стволов неясных,
в сумеречном воздухе их не обнять, не вернуть назад.
Только мокрые листья летят на ветру, спешат из рощи,
улетают, словно слышат издали какой-то осенний зов.
"Проплывают облака..." - это дети поют ночью, ночью,
от травы до вершин все - биение, все - дрожание голосов.
Проплывают облака, это жизнь проплывает, проходит,
привыкай, привыкай, это смерть мы в себе несем,
среди черных ветвей облака с голосами, с любовью...
"Проплывают облака..." - это дети поют обо всем.
Слышишь ли, слышишь ли ты в роще детское пение,
блестящие нити дождя переплетаются, звенящие голоса,
возле узких вершин в новых сумерках на мгновение
видишь сызнова, видишь сызнова угасающие небеса?
Проплывают облака, проплывают, проплывают над рощей.
Где-то льется вода, только плакать и петь, вдоль осенних оград,
все рыдать и рыдать, и смотреть все вверх, быть ребенком ночью,
и смотреть все вверх, только плакать и петь, и не знать утрат.
Где-то льется вода, вдоль осенних оград, вдоль деревьев неясных,
в новых сумерках пенье, только плакать и петь, только листья сложить.
Что-то выше нас. Что-то выше нас проплывает и гаснет,
только плакать и петь, только плакать и петь, только жить.
1961
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
