Это был Новый год.
Очередной Новый год, который я отмечал с Кризисом Среднего Мозга. Он ввалился бесцеремонно за четверть часа до боя курантов, швырнул на стол фаршированную щуку и сказал:
- Покорми её.
Щука приподняла голову, открыла правый глаз и покосилась на обомлевшие от страха рижские шпроты.
- Ч-чем? - как-то я растерялся.
- Кошачий корм есть? Подсела, дрянь такая, на отраву.
Кошачьего корма в доме не было. Вспомнил, что сердобольная соседка сверху кормит подъездного Серафимыча на площадке между этажами. Метнулся туда. Серафимыча не было, наверное зашкерился где-то от набирающей обороты уличной пальбы. Без десяти двенадцать я уже высыпал горстку китикета из кармана на стол перед зубастой головой. Щука схрумкала блюдо в два приёма и отхлебнула масла у шпрот, которые в ужасе прижались к жестяной стенке. После этого щука упала замертво.
- Готова. Можно резать – сказал Кризис Среднего Мозга. – Шампанское откупоривай.
С первым боем Курантов мы с ним чокнулись и Новый Год наступил. Через полчаса Мозг сидел полуразвалившись на диване, дожёвывая щучий хвост и рыгая шампанским. Я думал, где я буду спать. Мозг вытянул из головы одну извилину и накручивал её на палец, но извилина распрямлялась резко, с лязгом металлической стружки. Взгляд Мозга осоловел и начинал обретать навязчивую томность.
В половине второго Мозг меня трахнул и захрапел. Жаловаться было некому. В два ноль пять я укрыл его пледом и пошёл мыть посуду. А перед этим отнёс щучью голову Серафимычу в виде компенсации. Он уже выполз из укрытия и ждал чего-то подобного от Деда Мороза. В три часа я закрыл входную дверь, ключ положил под коврик и побрёл прочь от своего докризисного состояния. Потому что твёрдо решил на этот раз выкарабкаться сам. Безо всякого щучьего веления.
Внезапно стошнило. Но в три часа двадцать пять минут задышалось легче.
- Э, мужик! С Новым Годом!
Мне показалось, что я снова стал различать речь людей.
Полночь в Москве. Роскошно буддийское лето.
С дроботом мелким расходятся улицы в чоботах узких железных.
В черной оспе блаженствуют кольца бульваров...
Нет на Москву и ночью угомону,
Когда покой бежит из-под копыт...
Ты скажешь - где-то там на полигоне
Два клоуна засели - Бим и Бом,
И в ход пошли гребенки, молоточки,
То слышится гармоника губная,
То детское молочное пьянино:
- До-ре-ми-фа
И соль-фа-ми-ре-до.
Бывало, я, как помоложе, выйду
В проклеенном резиновом пальто
В широкую разлапицу бульваров,
Где спичечные ножки цыганочки в подоле бьются длинном,
Где арестованный медведь гуляет -
Самой природы вечный меньшевик.
И пахло до отказу лавровишней...
Куда же ты? Ни лавров нет, ни вишен...
Я подтяну бутылочную гирьку
Кухонных крупно скачущих часов.
Уж до чего шероховато время,
А все-таки люблю за хвост его ловить,
Ведь в беге собственном оно не виновато
Да, кажется, чуть-чуть жуликовато...
Чур, не просить, не жаловаться! Цыц!
Не хныкать -
Для того ли разночинцы
Рассохлые топтали сапоги,
Чтоб я теперь их предал?
Мы умрем как пехотинцы,
Но не прославим ни хищи, ни поденщины, ни лжи.
Есть у нас паутинка шотландского старого пледа.
Ты меня им укроешь, как флагом военным, когда я умру.
Выпьем, дружок, за наше ячменное горе,
Выпьем до дна...
Из густо отработавших кино,
Убитые, как после хлороформа,
Выходят толпы - до чего они венозны,
И до чего им нужен кислород...
Пора вам знать, я тоже современник,
Я человек эпохи Москвошвея, -
Смотрите, как на мне топорщится пиджак,
Как я ступать и говорить умею!
Попробуйте меня от века оторвать, -
Ручаюсь вам - себе свернете шею!
Я говорю с эпохою, но разве
Душа у ней пеньковая и разве
Она у нас постыдно прижилась,
Как сморщенный зверек в тибетском храме:
Почешется и в цинковую ванну.
- Изобрази еще нам, Марь Иванна.
Пусть это оскорбительно - поймите:
Есть блуд труда и он у нас в крови.
Уже светает. Шумят сады зеленым телеграфом,
К Рембрандту входит в гости Рафаэль.
Он с Моцартом в Москве души не чает -
За карий глаз, за воробьиный хмель.
И словно пневматическую почту
Иль студенец медузы черноморской
Передают с квартиры на квартиру
Конвейером воздушным сквозняки,
Как майские студенты-шелапуты.
Май - 4 июня 1931
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
