На экране сияли меленькие океанские волны. Крепко сбитое стадо кензоанских шашлычно-мохеровых курдючных архаромериносов, выкрашенных режиссером в защитный синий цвет, бодренько плыло в сторону восходящего солнца. На овечьих спинах покоился плот, а на плоту, осененные флагом страны-производителя голливудских блокбастеров, лежали двое из ста пятидесяти героев фильма — двое спасших мир и выживших. Хэппи-энд, слезы усталой радости, титры.
— Хороший фильм, — сказал президент и выключил плазму. — В год Овцы наша страна добилась великих свершений. Кто автор образа этих дивных барашков?
Джен Псаки, разжалованная в секретари, запустила Линукс на своем планшете и спустя несколько секунд ответила:
— Некто Хельми. Русская из Карелии. Публикуется на сайте «Решетория». Там ее Лукас и нашел.
— Карелия, Карелия... — пробормотал президент, подходя к интерактивной карте мира, занимавшей все стены Овального кабинета. По карте летали разноцветные самолетики, плавали кораблики и ездили поезда, видно было, где добывали нефть и где ее превращали в бензин, автомобильные и прочие заводики извергали продукцию, подрастали рис и пшеница, паслись коровы и северные олени. Военных действий и террористических актов не наблюдалось. Лепота! — Ах, вот она, Карелия! Кто бы мог подумать!
Карта с прошлого года слегка изменилась. Штаты приросли Мексикой, решив тем самым проблему нелегальных мигрантов, а вот Аляска вкупе с изрядным куском Канады образовала Независимый Клондайк и теперь светится где-то вверху своим флагом из чистого золота. Крепкий Таможенный Союз раскинулся от Португалии до Пакистана, здесь, собственно, и подрастают мировые запасы пшеницы. Вторую житницу образовал ШРЭК — Шанхайский Рисовый Этно-аграрный Конгломерат. Объединившиеся прибалтийские страны назвали себя ЮРКА — Юрмальский Развлекательный Кластер-Альфа — и живут себе припеваючи. А главное — везде мир и порядок. Спасибо нам, мне и мистеру российскому президенту, за нашу грамотную внешнюю политику. Жаль, не узнать, что он сам думает по этому поводу. Мобильного телефона не держит, не подслушать...
В дальнем углу кабинета звякнул йотафон. Президент обернулся.
— Да, так наградите эту Хельми путевкой в кругосветный круиз, — сказал он, обходя стол. — Да что там — всем авторам сайта выдайте по путевке. Пусть поездят, посмотрят, еще чего интересного напишут. А я уж в Голливуд потом звякну.
— Слушаю, сэр, — ответила Псаки, машинально поправляя бирюзовые бусы на кофейной блузке. Она уже успела поднять девайс и выбрать нужный экран. — Из гаража звонят, сообщают, что ё-мобиль подан.
Глаза президента засветились детской радостью. Сейчас он поедет в аэропорт и пересечет океан. Вечером — Кремлевская елка!
2015. Тридцать первое декабря. Восточное полушарие
— Пашка! Смотри, я купила заливной язык, икру, свежий багет, рыбки и ветчину на оливье. Ты шампанское в холодильник поставил?
— Вчера еще, — ответил Пашка, снимая с жены пуховик. — Мы вот с Тимычем квартиру прибрали, гирлянды развесили.
— А это что еще? — Алла кивнула на батарею фейерверков, прислоненную к обувному ящику. — Деньги на ветер?
— Никаких денег! Подарок от коллег! А еще у меня квартальная премия, на Рождество едем куда пожелаешь!
— О, так я еще подумаю!
Из комнаты вылетел вертолетик, виртуозно управляемый с пульта, а за ним — весь такой предновогодний Тимыч.
— Мама! Смотри, как я умею!
Вертолетик сделал сальто и приземлился на холодильник.
— Вы ж мои умницы! — Алла поцеловала сына и мужа. — Идите прогуляйтесь, а я посмотрю «Иронию судьбы» и салатики порежу.
2027. Тридцать первое декабря. Западное полушарие
Президент выключил голографический экран с каким-то древним фильмом про звездные войны и прошелся по Овальному кабинету мимо интерактивной карты Солнечной системы. Карта слегка изменилась с прошлого года. Меркурий был снят русскими с орбиты, распилен и запущен на их китайские заводы в качестве дешевого сырья. Теперь на его месте болталась солнечная электробаза, смонтированная трудолюбивыми арабами, у которых, наконец-то, кончилась нефть. Космопорт на Марсе разросся вдвое, с него то и дело взлетали разноцветные звездолетики. Внутренние рейсы Марс – Антарктида курировала объединенная Корея, научные экспедиции на Венеру обеспечивала Беларусь (Батька на склоне лет проникся естествознанием), а в Дальний Космос летали все те же неугомонные русские. Они, кстати, и на Марсе самый большой город-сад отстроили, еще и с копиями всех своих достопримечательностей. Да ладно, русские так русские. Главное, везде мир и порядок. Не будет порядка — наши на Альдебаране мне обе головы снесут.
Пискнул зуммер связи. Президент распечатал на принтере удобную для трехпалой руки трубку и приложил ее к своему зеленому уху. Вызов был от секретаря.
— Господин президент, планетолет у подъезда.
Глаза президента засветились детской радостью. Сейчас он полетит на Марс. Вечером — Кремлевская елка!
2027. Тридцать первое декабря. Восточное полушарие
— Пашка! Смотри, я купила заливной язык, икру, свежий багет, рыбки и ветчину на оливье. Ты шампанское в холодильник поставил?
— Вчера еще, — ответил Пашка, снимая с жены графеновое нанопальто. — Мы вот с Тимычем квартиру прибрали, гирлянды развесили.
— А это что еще? - Алла кивнула на батарею фейерверков, прислоненную к обувному ящику. — Деньги на ветер?
— Никаких денег! Тимыч подарил, знает, как я это дело люблю!
— А сам он где?
— Да с Маруськой своей на даче. На моем вертолете полетели.
— Вы ж мои умницы! — Алла поцеловала мужа. — Давай смотреть «Иронию судьбы», а потом я салатики порежу.
Только зеркало зеркалу снится,
Тишина тишину сторожит...
Решка
Вместо посвящения
По волнам блуждаю и прячусь в лесу,
Мерещусь на чистой эмали,
Разлуку, наверно, неплохо снесу,
Но встречу с тобою — едва ли.
Лето 1963
1. Предвесенняя элегия
...toi qui m'as consolee. Gerard de Nerval
Меж сосен метель присмирела,
Но, пьяная и без вина,
Там, словно Офелия, пела
Всю ночь нам сама тишина.
А тот, кто мне только казался,
Был с той обручен тишиной,
Простившись, он щедро остался,
Он насмерть остался со мной.
10 марта 1963
Комарово
2. Первое предупреждение
Какое нам в сущности дело,
Что все превращается в прах,
Над сколькими безднами пела
И в скольких жила зеркалах.
Пускай я не сон, не отрада
И меньше всего благодать,
Но, может быть, чаще, чем надо,
Придется тебе вспоминать —
И гул затихающих строчек,
И глаз, что скрывает на дне
Тот ржавый колючий веночек
В тревожной своей тишине.
6 июня 1963
Москва
3. В Зазеркалье
O quae beatam, Diva,
tenes Cyprum et Memphin...
Hor.
Красотка очень молода,
Но не из нашего столетья,
Вдвоем нам не бывать — та, третья,
Нас не оставит никогда.
Ты подвигаешь кресло ей,
Я щедро с ней делюсь цветами...
Что делаем — не знаем сами,
Но с каждым мигом все страшней.
Как вышедшие из тюрьмы,
Мы что-то знаем друг о друге
Ужасное. Мы в адском круге,
А может, это и не мы.
5 июля 1963
Комарово
4. Тринадцать строчек
И наконец ты слово произнес
Не так, как те... что на одно колено —
А так, как тот, кто вырвался из плена
И видит сень священную берез
Сквозь радугу невольных слез.
И вкруг тебя запела тишина,
И чистым солнцем сумрак озарился,
И мир на миг преобразился,
И странно изменился вкус вина.
И даже я, кому убийцей быть
Божественного слова предстояло,
Почти благоговейно замолчала,
Чтоб жизнь благословенную продлить.
8-12 августа 1963
5. Зов
В которую-то из сонат
Тебя я спрячу осторожно.
О! как ты позовешь тревожно,
Непоправимо виноват
В том, что приблизился ко мне
Хотя бы на одно мгновенье...
Твоя мечта — исчезновенье,
Где смерть лишь жертва тишине.
1 июля 1963
6. Ночное посещение
Все ушли, и никто не вернулся.
Не на листопадовом асфальте
Будешь долго ждать.
Мы с тобой в Адажио Вивальди
Встретимся опять.
Снова свечи станут тускло-желты
И закляты сном,
Но смычок не спросит, как вошел ты
В мой полночный дом.
Протекут в немом смертельном стоне
Эти полчаса,
Прочитаешь на моей ладони
Те же чудеса.
И тогда тебя твоя тревога,
Ставшая судьбой,
Уведет от моего порога
В ледяной прибой.
10-13 сентября 1963
Комарово
7. И последнее
Была над нами, как звезда над морем,
Ища лучом девятый смертный вал,
Ты называл ее бедой и горем,
А радостью ни разу не назвал.
Днем перед нами ласточкой кружила,
Улыбкой расцветала на губах,
А ночью ледяной рукой душила
Обоих разом. В разных городах.
И никаким не внемля славословьям,
Перезабыв все прежние грехи,
К бессоннейшим припавши изголовьям,
Бормочет окаянные стихи.
23-25 июля 1963
Вместо послесловия
А там, где сочиняют сны,
Обоим — разных не хватило,
Мы видели один, но сила
Была в нем как приход весны.
1965
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
