Моя бабушка практически жила одна. Я иногда её навещал. В очередной мой приезд она затеяла уборку.
-Что за праздник?- поинтересовался я.
- Какой праздник? В окно как-то заглянули два иностранца, и я решила немного прибрать.
-Иностранцы?-удивился я.
-Ну да! Вот приедут они к себе домой, расскажут что у бабы Хиньки грязь.
Конечно, бабушкой руководило не чувство патриотизма, просто ей было неловко перед Западом за нашу убогость, ведь когда-то до октябрьского переворота, у нашей семьи был достойный дом. А с советской властью, которая у неё отобрала всё, бабушка вела себя крайне недоверчиво и осторожно. Например, если она хотела солёненького, обращаясь ко мне, говорила:" Ромеле, майн кинд, сходи в магазин, купи их селёдки."
Вспоминая о том, как она единственный раз в жизни летела на самолёте, в связи с эвакуацией в Татарию, бабушка говорила" Мы летели на ихнем самолёте".
Моя бабушка умерла, ровно через девять месяцев, день в день, родилась моя старшая дочь Юлия.
И кто зачем рождëн, и кто к чему готов, известно мудрецам, объявлено пророкам. А город ждëт своих неправильных шутов. Приказывает жить — поскрипывать порогом, подсвечивать места, где прячется весна, прикармливать слова на берегу абзаца. На небе столько звëзд — вселенная тесна, поэтому мирам легко соприкасаться. Приходят корабли, деревья говорят, фонарщики поют, мерцая головами: мы птичьи голоса, мы солнечный отряд. Мы, кажется, должны приглядывать за вами.
И кто кому судья, и кто кого простит, и кто оставил здесь закатные ожоги, понятно тем богам, что держат нас в горсти, что дуют в наши лбы и остужают щëки. Кентаврам снится лес потерянных подков. Седому королю — заросший астероид.
А город ждëт своих беспечных дураков. Гештальты не закрыл. И двери не закроет. Зевающий швейцар листает облака. Эдемский старый дом качается на сваях. Вся ангельская рать спешит издалека — болтать о чепухе в спасительных трамваях. Судьба любого зла — лишь пепел да зола, горчащая печаль, похмельная икота. Твой крепкий бастион, упрямый, как скала, рассыплется, когда тебя окликнет кто-то. Возможно, гитарист, торговец, альбинос, возможно, господин, страдающий от зноя. Он скажет:
ты чего? Давай не вешай нос.
Вот крылья. Небо вот.
Не бойся — запасное.
16.02.2024
https://vk.com/carvedsvirel
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
