- А помнишь, когда мы еще друг друга нежно любили, то договорились, чтобы с нами не случилось, как бы пути наши не разошлись, но через 20 лет мы обязательно напишем письма друг другу с одним словом "Привет!"
- Ну, что-то такое было, - нехотя согласился я. Мне почему-то не нравилось восстанавливать наше совместное прошлое. Потому что в этих воспоминаниях так получалось, что я вел себя неподобающе…
- Так вот - я тебе такое письмо послала. Взяла адрес у твоего брата и написала "Привет, Вовка!".
- Не получал...
- Да, моё письмо вернулось назад с пометкой, что адресат выбыл...Но как я теперь узнаю, ты до сих пор живешь по этому адресу...Почему же не получил, почему не ответил?- сердилась ты..
- Не помню…- Мямлил я, застигнутый врасплох, словно, как неверный муж, попался на измене.
Сегодня я часто вспоминаю этот наш разговор спустя, страшно назвать через какое время, но в моей памяти никак не сходятся концы с концами...То ли письмо мне не показали, из-за частых моих командировок, и заподозрив неладное, отправили назад, то ли я видел письмо, но ничего не поняв, отправил назад...А ведь мог просто выбросить, но почему-то отправил назад!
Что же хотел этим сказать спустя двадцать лет? Главное, что у меня теперь проявилось ощущение: всё-таки письмо я видел, но смысла не понял. А может понял, но был так огорчен разрушительными итогами наших отношений, что решил капризно не отвечать, считая себя в этой истории пострадавшим лицом. Но наверняка в тот момент всё-таки не помнил нашей школьной придумки...Теперь у меня скопилась одна путаница в голове.
-Жаль,- сказала она.-Такую песню испортил...
- Разве?- Не согласился я.- Ведь в конце концов содержание письма мне стало известно...Значит всё сбылось, как планировали...
-Но не так, как мечтали...
-Так может оно и к лучшему...Всё, что мы в этой жизни должны узнать рано или поздно мы узнаем...
- Не знаю, не знаю - у меня осадок на душе остался, - сказала ты...
- Почему?
- Да потому что от тебя я такого письма не получила!
Ох этот конкретный осадок женской души - странное и непонятное психотропное вещество, с которым мне уже больше не справиться...
Говори. Что ты хочешь сказать? Не о том ли, как шла
Городскою рекою баржа по закатному следу,
Как две трети июня, до двадцать второго числа,
Встав на цыпочки, лето старательно тянется к свету,
Как дыхание липы сквозит в духоте площадей,
Как со всех четырех сторон света гремело в июле?
А что речи нужна позарез подоплека идей
И нешуточный повод - так это тебя обманули.
II
Слышишь: гнилью арбузной пахнул овощной магазин,
За углом в подворотне грохочет порожняя тара,
Ветерок из предместий донес перекличку дрезин,
И архивной листвою покрылся асфальт тротуара.
Урони кубик Рубика наземь, не стоит труда,
Все расчеты насмарку, поешь на дожде винограда,
Сидя в тихом дворе, и воочью увидишь тогда,
Что приходит на память в горах и расщелинах ада.
III
И иди, куда шел. Но, как в бытность твою по ночам,
И особенно в дождь, будет голою веткой упрямо,
Осязая оконные стекла, программный анчар
Трогать раму, что мыла в согласии с азбукой мама.
И хоть уровень школьных познаний моих невысок,
Вижу как наяву: сверху вниз сквозь отверстие в колбе
С приснопамятным шелестом сыпался мелкий песок.
Немудрящий прибор, но какое раздолье для скорби!
IV
Об пол злостью, как тростью, ударь, шельмовства не тая,
Испитой шарлатан с неизменною шаткой треногой,
Чтоб прозрачная призрачная распустилась струя
И озоном запахло под жэковской кровлей убогой.
Локтевым электричеством мебель ужалит - и вновь
Говори, как под пыткой, вне школы и без манифеста,
Раз тебе, недобитку, внушают такую любовь
Это гиблое время и Богом забытое место.
V
В это время вдовец Айзенштадт, сорока семи лет,
Колобродит по кухне и негде достать пипольфена.
Есть ли смысл веселиться, приятель, я думаю, нет,
Даже если он в траурных черных трусах до колена.
В этом месте, веселье которого есть питие,
За порожнею тарой видавшие виды ребята
За Серегу Есенина или Андрюху Шенье
По традиции пропили очередную зарплату.
VI
После смерти я выйду за город, который люблю,
И, подняв к небу морду, рога запрокинув на плечи,
Одержимый печалью, в осенний простор протрублю
То, на что не хватило мне слов человеческой речи.
Как баржа уплывала за поздним закатным лучом,
Как скворчало железное время на левом запястье,
Как заветную дверь отпирали английским ключом...
Говори. Ничего не поделаешь с этой напастью.
1987
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
