«Неужели ничего не меняется в этой жизни?» - думал стареющий Буратино, рассматривая одну из афиш, коими пестрел весь город:
Торопитесь!
Только одно представление!
Карабас-Барабас-младший и Эротик-Дуремар-Шоу
представляют скандально известный мюзикл
ПИЯВКИ
С вами звезда сцены Мальвина – девочка с голубыми
волосами на лобке!
Деревянный человек смачно плюнул в направлении афиши. Его щербатый рот скривился в ухмылке.
Некогда знаменитый обладатель бренда «Золотой ключик», быстро разорившийся стараниями конкурентов, далее экспрессивный лидер леворадикальной партии «Свободные марионетки», выглядел ныне весьма потрёпанным. Вчера он покинул застенки знаменитой корсиканской тюрьмы «Фекаллио фиаско». Девятнадцать лет – это не шутка! Лиса Алиса хорошо постаралась, чтобы он не вышел оттуда как можно дольше.
И вот он, родной город. Но никто не встречает Буратино. Кто теперь вспомнит погром, учинённый им в офисе «Алиса-банка»? Где верные соратники, с которыми двадцать лет назад он устроил могучий засор в сортире казино «Базилио»? Пряный средиземноморский ветер доносил звуки давно забытой мелодии. Комок подступил к деревянному горлу. Буратино откашлялся и зашагал туда, куда манила его музыка.
«Ничего, о нём ещё вспомнят, он заставит их заговорить о себе! Прав был старик Джузеппе, мир его праху, Буратино не тонет!» Блуждающий взгляд зацепился за очередную афишу. Мерзким коричневым шрифтом было выведено слово «пиявки». «Да, пиявки продолжают пить кровь трудового народа! Их много, они сплелись клубком, как змеи. Армия и полиция помогают им грабить! Мафия срослась с правительством, это уже целый спрут, высасывающий все наши соки…» - слова пламенной речи рождались в такт гулким шагам по булыжной мостовой. Буратино сжал кулаки и зашагал ещё быстрее. В кармане его курточки позвякивали четыре монеты…
Какая осень!
Дали далеки.
Струится небо,
землю отражая.
Везут медленноходые быки
тяжелые телеги урожая.
И я в такую осень родилась.
Начало дня
встает в оконной раме.
Весь город пахнет спелыми плодами.
Под окнами бегут ребята в класс.
А я уже не бегаю - хожу,
порою утомляюсь на работе.
А я уже с такими не дружу,
меня такие называют "тетей".
Но не подумай,
будто я грущу.
Нет!
Я хожу притихшей и счастливой,
фальшиво и уверенно свищу
последних фильмов легкие мотивы.
Пойду гулять
и дождик пережду
в продмаге или в булочной Арбата.
Мы родились
в пятнадцатом году,
мои двадцатилетние ребята.
Едва встречая первую весну,
не узнаны убитыми отцами,
мы встали
в предпоследнюю войну,
чтобы в войне последней
стать бойцами.
Кому-то пасть в бою?
А если мне?
О чем я вспомню
и о чем забуду,
прислушиваясь к дорогой земле,
не веря в смерть,
упрямо веря чуду.
А если мне?
Еще не заржаветь
штыку под ливнем,
не размыться следу,
когда моим товарищам пропеть
со мною вместе взятую победу.
Ее услышу я
сквозь ход орудий,
сквозь холодок последней темноты...
Еще едят мороженое люди
и продаются мокрые цветы.
Прошла машина,
увезла гудок.
Проносит утро
новый запах хлеба,
и ясно тает облачный снежок
голубенькими лужицами неба.
1935
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
