«Неужели ничего не меняется в этой жизни?» - думал стареющий Буратино, рассматривая одну из афиш, коими пестрел весь город:
Торопитесь!
Только одно представление!
Карабас-Барабас-младший и Эротик-Дуремар-Шоу
представляют скандально известный мюзикл
ПИЯВКИ
С вами звезда сцены Мальвина – девочка с голубыми
волосами на лобке!
Деревянный человек смачно плюнул в направлении афиши. Его щербатый рот скривился в ухмылке.
Некогда знаменитый обладатель бренда «Золотой ключик», быстро разорившийся стараниями конкурентов, далее экспрессивный лидер леворадикальной партии «Свободные марионетки», выглядел ныне весьма потрёпанным. Вчера он покинул застенки знаменитой корсиканской тюрьмы «Фекаллио фиаско». Девятнадцать лет – это не шутка! Лиса Алиса хорошо постаралась, чтобы он не вышел оттуда как можно дольше.
И вот он, родной город. Но никто не встречает Буратино. Кто теперь вспомнит погром, учинённый им в офисе «Алиса-банка»? Где верные соратники, с которыми двадцать лет назад он устроил могучий засор в сортире казино «Базилио»? Пряный средиземноморский ветер доносил звуки давно забытой мелодии. Комок подступил к деревянному горлу. Буратино откашлялся и зашагал туда, куда манила его музыка.
«Ничего, о нём ещё вспомнят, он заставит их заговорить о себе! Прав был старик Джузеппе, мир его праху, Буратино не тонет!» Блуждающий взгляд зацепился за очередную афишу. Мерзким коричневым шрифтом было выведено слово «пиявки». «Да, пиявки продолжают пить кровь трудового народа! Их много, они сплелись клубком, как змеи. Армия и полиция помогают им грабить! Мафия срослась с правительством, это уже целый спрут, высасывающий все наши соки…» - слова пламенной речи рождались в такт гулким шагам по булыжной мостовой. Буратино сжал кулаки и зашагал ещё быстрее. В кармане его курточки позвякивали четыре монеты…
Из пасти льва
струя не журчит и не слышно рыка.
Гиацинты цветут. Ни свистка, ни крика,
никаких голосов. Неподвижна листва.
И чужда обстановка сия для столь грозного лика,
и нова.
Пересохли уста,
и гортань проржавела: металл не вечен.
Просто кем-нибудь наглухо кран заверчен,
хоронящийся в кущах, в конце хвоста,
и крапива опутала вентиль. Спускается вечер;
из куста
сонм теней
выбегает к фонтану, как львы из чащи.
Окружают сородича, спящего в центре чаши,
перепрыгнув барьер, начинают носиться в ней,
лижут морду и лапы вождя своего. И, чем чаще,
тем темней
грозный облик. И вот
наконец он сливается с ними и резко
оживает и прыгает вниз. И все общество резво
убегает во тьму. Небосвод
прячет звезды за тучу, и мыслящий трезво
назовет
похищенье вождя -
так как первые капли блестят на скамейке -
назовет похищенье вождя приближеньем дождя.
Дождь спускает на землю косые линейки,
строя в воздухе сеть или клетку для львиной семейки
без узла и гвоздя.
Теплый
дождь
моросит.
Как и льву, им гортань
не остудишь.
Ты не будешь любим и забыт не будешь.
И тебя в поздний час из земли воскресит,
если чудищем был ты, компания чудищ.
Разгласит
твой побег
дождь и снег.
И, не склонный к простуде,
все равно ты вернешься в сей мир на ночлег.
Ибо нет одиночества больше, чем память о чуде.
Так в тюрьму возвращаются в ней побывавшие люди
и голубки - в ковчег.
1967
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
