Часы прокололи стрелкой ночь. Она стала сдуваться резиновым мячиком соседского мальчишки и противно пищать... «Сколько ж можно? Уже весь воздух вышел... Чёрт, это будильник», — понял я и сделал вид, что проснулся.
Сомкнутые веки горизонта приоткрылись, и яркий зрачок Светила с укором взглянул на меня: «Вставай! Великие дела тебя, конечно, не ждут, но прочих — навалом».
Стоящая на подоконнике герань недвусмысленно заигрывала с солнцем. «Надо же, и не подумал бы. Грани герани... Гера! Я назову ее так. Пусть думают, что от греческой богини. Я-то буду знать, что это сокращение от Герасима. Маленькая месть неверному цветку».
Стало печально, потому как мысли начали приходить в порядок — процесс просыпания запущен. Мир начал вновь переворачиваться с головы на ноги, и это отнюдь не радовало. Солнце обезличилось и тупо засветило всем одинаково. «Чёртова герань... А что герань? Теперь-то, когда уже проснулся? Что за жизнь? И зачем в ней просыпаться?» Придя к этому горькому выводу, я совсем расстроился и импульсивным движением выбросил будильник в окно. Дико взмяукнула уличная кошка. «Это не самый плохой исход», — успел подумать я, прежде, чем брякнуться на подушку. Гера посмотрела на меня и укоризненно покачала красивой головкой. «Завтра не полью, будешь знать...» Последнее, что я уловил, засыпая, это была слабая эманация мысли кота о звенящем ужасе, падающем с неба. Вспыхнувшее было злорадство быстро уступило место чему-то более умиротворенному. Я спал.
Осень, осень, все любят осень.
Краски красивые: жёлтые, красные,
подумал еще о зелёных — просто участок лета.
Подошёл, это ёлки. И рядом другие стоят,
с жёлтой хвоей, а на зелёных совсем свежая.
И грибы попались, поганки, но все равно, сырое.
Вообще у нас этот парк большой, хорошо.
Лодку дают напрокат. Пустая станция.
Осень, осень, все её любят.
Скоро сильный ветер подует и всё снесёт.
Чтобы мы осень увидели, нужно при свете.
В отличие от весны. Весну ночью по воздуху,
или зиму по снегу, как он скрипит и искры,
а осень только при свете.
Жёлтое, жёлтое, и вдруг красное в середине.
А жёлтые попадаются листья такого чистого тона,
просто секрет желтизны. Вот запах у осени:
когда их вечером жгут.
Цвет ещё можно воспроизвести, но даль,
на каком расстоянии один от другого —
Поэты, стараются про неё. Схемы сухие.
Листья тоже сухие, но — (шепотом скажем: тоже сухие;
так что-то есть). Конечно, сильнее всего, когда сухо.
Сухо и солнечно. Хотя, когда сыро, тоже.
Это как раз было сыро — ряды, и поганку растёр.
Какие были ряды! глубокие, ровные.
Ёлки давали им глубину.
Всё, ветер сильно дует — у-у,
плохо на улице, завтра проснёмся,
листья валяются во дворе, запачкались, бурые.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
