Часы прокололи стрелкой ночь. Она стала сдуваться резиновым мячиком соседского мальчишки и противно пищать... «Сколько ж можно? Уже весь воздух вышел... Чёрт, это будильник», — понял я и сделал вид, что проснулся.
Сомкнутые веки горизонта приоткрылись, и яркий зрачок Светила с укором взглянул на меня: «Вставай! Великие дела тебя, конечно, не ждут, но прочих — навалом».
Стоящая на подоконнике герань недвусмысленно заигрывала с солнцем. «Надо же, и не подумал бы. Грани герани... Гера! Я назову ее так. Пусть думают, что от греческой богини. Я-то буду знать, что это сокращение от Герасима. Маленькая месть неверному цветку».
Стало печально, потому как мысли начали приходить в порядок — процесс просыпания запущен. Мир начал вновь переворачиваться с головы на ноги, и это отнюдь не радовало. Солнце обезличилось и тупо засветило всем одинаково. «Чёртова герань... А что герань? Теперь-то, когда уже проснулся? Что за жизнь? И зачем в ней просыпаться?» Придя к этому горькому выводу, я совсем расстроился и импульсивным движением выбросил будильник в окно. Дико взмяукнула уличная кошка. «Это не самый плохой исход», — успел подумать я, прежде, чем брякнуться на подушку. Гера посмотрела на меня и укоризненно покачала красивой головкой. «Завтра не полью, будешь знать...» Последнее, что я уловил, засыпая, это была слабая эманация мысли кота о звенящем ужасе, падающем с неба. Вспыхнувшее было злорадство быстро уступило место чему-то более умиротворенному. Я спал.
Девочке медведя подарили.
Он уселся, плюшевый, большой,
Чуть покрытый магазинной пылью,
Важный зверь с полночною душой.
Девочка с медведем говорила,
Отвела для гостя новый стул,
В десять спать с собою уложила,
А в одиннадцать весь дом заснул.
Но в двенадцать, видя свет фонарный,
Зверь пошел по лезвию луча,
Очень тихий, очень благодарный,
Ножками тупыми топоча.
Сосны зверю поклонились сами,
Все ущелье начало гудеть,
Поводя стеклянными глазами,
В горы шел коричневый медведь.
И тогда ему промолвил слово
Облетевший многодумный бук:
— Доброй полночи, медведь! Здорово!
Ты куда идешь-шагаешь, друг?
— Я шагаю ночью на веселье,
Что идет у медведей в горах,
Новый год справляет новоселье.
Чатырдаг в снегу и облаках.
— Не ходи, тебя руками сшили
Из людских одежд людской иглой,
Медведей охотники убили,
Возвращайся, маленький, домой.
Кто твою хозяйку приголубит?
Мать встречает где-то Новый год,
Домработница танцует в клубе,
А отца — собака не найдет.
Ты лежи, медведь, лежи в постели,
Лапами не двигай до зари
И, щеки касаясь еле-еле,
Сказки медвежачьи говори.
Путь далек, а снег глубок и вязок,
Сны прижались к ставням и дверям,
Потому что без полночных сказок
Нет житья ни людям, ни зверям.
1939
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
