…тогда он очнулся. Вокруг стоял шум, вечеринка продолжалась. Дима посмотрел по сторонам и снова уткнулся в пьяные руки Маши. Ему не было весело, ему не было грустно. Его не было – он чувствовал пустоту себя, окутавшую весь этот сигаретный хлам цепью бессмысленности. Громкость бывает разной, подумал он. Вот громкость дома, когда в абсолютной тишине ты слышишь почти колокольный звон крепких стен. Вот громкость базарной торговки, крикливой и бойкой бабенки. Громкость душевных ран. Ее не сделать тише, не выключить насовсем. Он думал о Вове. Вова отражался о потную кожу Маши. Он пропитал собой Машу. Маша стала тенью. Маша, Маша…
Все говорили, что Дима и Маша очень похожи. Диме нравилось думать об этом. Его младшая сестричка была красивой и обольстительной девушкой. Она росла сама по себе, но всегда рядом с Димой. Он следил, чтобы она читала хорошие книги, смотрела нужные фильмы, слушала Музыку. Когда молодые люди знакомились с Машей, они всегда удивлялись, что Маша читает Мёрдок и Достоевского, Мураками и Бёлля, знает, кто такие Моррисон и Джоплин, узнает кадры Бертолучи. Но вот беда – со временем она стала чуть умнее остальных. Мужчины и женщины стали ей не так интересны, как удивительные личности.
Маша плакала.
-Выйдем?
-Ага.
Они вышли на свежий воздух. Маша закурила.
-Он обвинил меня в том, что заболел.
Дима промолчал.
-Целый год я поддерживала его, теперь все стало известно – ему осталось мало времени. Он озлобился, он ненавидит меня, он обвиняет, обвиняет меня!
Дима обнял ее и начал успокаивать, что он мог ей предложить еще?..
Вова заболел. Очень сильно похудел. Болезнь съедала его изнутри. Теперь он подписывал свои работы как «Качественное зло», страшно иронизируя по поводу собственной болезни. Наверное, он боялся будущего. Странно, что начинаешь его боятся, когда совсем не остается ни сил, ни каких-либо других возможностей жить.
«Сестренка, у тебя новые морщинки. Поплачь и улыбнись, жизнь черно-белая…» С кладбища шли молча.
Картина мира, милая уму: писатель сочиняет про Муму; шоферы колесят по всей земле со Сталиным на лобовом стекле; любимец телевиденья чабан кастрирует козла во весь экран; агукая, играючи, шутя, мать пестует щекастое дитя. Сдается мне, согражданам не лень усердствовать. В трудах проходит день, а к полночи созреет в аккурат мажорный гимн, как некий виноград.
Бог в помощь всем. Но мой физкультпривет писателю. Писатель (он поэт), несносных наблюдений виртуоз, сквозь окна видит бледный лес берез, вникая в смысл житейских передряг, причуд, коллизий. Вроде бы пустяк по имени хандра, и во врачах нет надобности, но и в мелочах видна утечка жизни. Невзначай он адрес свой забудет или чай на рукопись прольет, то вообще купает галстук бархатный в борще. Смех да и только. Выпал первый снег. На улице какой-то человек, срывая голос, битых два часа отчитывал нашкодившего пса.
Писатель принимается писать. Давно ль он умудрился променять объем на вакуум, проточный звук на паузу? Жизнь валится из рук безделкою, безделицею в щель, внезапно перейдя в разряд вещей еще душемутительных, уже музейных, как-то: баночка драже с истекшим сроком годности, альбом колониальных марок в голубом налете пыли, шелковый шнурок...
В романе Достоевского "Игрок" описан странный случай. Гувернер влюбился не на шутку, но позор безденежья преследует его. Добро бы лишь его, но существо небесное, предмет любви - и та наделала долгов. О, нищета! Спасая положенье, наш герой сперва, как Германн, вчуже за игрой в рулетку наблюдал, но вот и он выигрывает сдуру миллион. Итак, женитьба? - Дудки! Грозный пыл объемлет бедолагу. Он забыл про барышню, ему предрешено в испарине толкаться в казино. Лишения, долги, потом тюрьма. "Ужели я тогда сошел с ума?" - себя и опечаленных друзей резонно вопрошает Алексей Иванович. А на кого пенять?
Давно ль мы умудрились променять простосердечье, женскую любовь на эти пять похабных рифм: свекровь, кровь, бровь, морковь и вновь! И вновь поэт включает за полночь настольный свет, по комнате описывает круг. Тошнехонько и нужен верный друг. Таким была бы проза. Дай-то Бог. На весь поселок брешет кабыздох. Поэт глядит в холодное окно. Гармония, как это ни смешно, вот цель его, точнее, идеал. Что выиграл он, что он проиграл? Но это разве в картах и лото есть выигрыш и проигрыш. Ни то изящные материи, ни се. Скорее розыгрыш. И это все? Еще не все. Ценить свою беду, найти вверху любимую звезду, испарину труда стереть со лба и сообщить кому-то: "Не судьба".
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
