Прозвенел будильник. Саше пора вставать.Надо приготовить ему завтрак.
Я ещё могла бы поспать - уроки в школе начинаются в девять, а сейчас половина шестого. Но завтрак для Саши - святое. Зарядка на весь день.
Когда им был принят душ, причёсаны волосы и одета майка, он сел к столу.
- У меня для тебя есть важное сообщение, - начал он, - вчера вечером на хотел портить идиллию. Я принят механиком на торговое судно. Рейс длится от трёх до четырёх месяцев.
У меня внутри всё похолодело: я хотела сегодня утром сообщить Саше, что беременна. Срок три месяца. Но его заявление заставило меня промолчать,
так как это могло быть расцененно, как желание удержать его, а он давно мечтал об этой работе.
Саша, вообще, был человек ненадёжный: вечно опаздывал, не держал слова, врал по пустякам.
Но я мирилась с этим, так как в свои почти тридцать лет, не замечала возле себя очереди из принцев.
Теперь я оставалась совершенно одна: родители мои разошлись, когда мне было года три, и растворились где-то в нашей большой стране, оставив меня на бабушку. Бабушка уже несколько лет, как умерла, повторяя перед смертью:
- Полина, будь человеком!
Это заклинание звучит у меня в ушах и по сей день.
Вот и стала я «человеком» - беременная от проходимца, которого после этого дня больше не видела. Да и не хотела видеть.
В школе я преподавала в младших классах, и меня попёрли оттуда, как только стал округляться мой живот: учителя и родители не хотели видеть примером для своих детей незамужнюю беременную учительницу.
Я пошла работать в библиотеку.
- - - - - - - - - -
Катя родилась здоровым ребёнком. Я кормила её грудью, и проживала бабушкины сбережения. Надо было искать какой-то выход из положения.
Пробовала работать надомницей в швейной мастерской - не сумела: очень высокие требования предъявлялись клиентами. Очередь в ясли продвигалась очень медленно. На взятку денег не было.
Наконец, назрел момент, когда бабушкино наследство кончилось, все более или менее ценные вещи были проданы. И кошелёк оказался пуст.
Торговала я всем, кроме своего тела, но пришла, видимо, и его очередь.
СТЕЛЛА
Когда я вернулся на место своей «работы», там оставалось шесть не востребованных девушек: пять из них в «боевом раскрасе», в юбках-мини,
туфлях на двенадцати сантиметровых каблуках и с невообразимыми причёсками. И одна в дешёвых джинсах, курточке, с короткой стрижкой и с грустными глазами.
- Ну, кому такая может приглянуться? - подумалось мне.
Дождь продолжал брызгать. Все жались под зонтами. Кроме этой одной.
Я предложил ей спрятаться под мой большой зонт. Она благодарно согласилась.
- Стелла, - представился я ей.
- Полина, - услышал в ответ.
- Ты давно здесь промышляешь? - спросил я
- Дня три уже, но всё без толку, - ответила она. -У меня дочка год и четыре месяца. В ясли без взятки не попасть, работать не получается.
- Знаешь что, Полина, уже заполночь - клиенты вряд ли появятся.
Пойдём в бар, посидим, хоть согреешься.
- Нет, тогда уж лучше ко мне: вдруг Катя проснётся.
Я всё-таки зашёл в бар, взял лёгкое вино и закуски, и мы пришли к Полине.
Катюша спала.
Ничто не помешало мне рассказать Полине всё о себе. Она была такая замученная, что не нашла в себе силы даже удивиться.
У Шекспира в «Отелло» есть фраза: «Она его за муки полюбила, а он её за состраданье к ним».
Наш союз продолжается уже пять лет. Осенью будем провожать Катюшу в школу.
Родила тебя в пустыне
я не зря.
Потому что нет в помине
в ней царя.
В ней искать тебя напрасно.
В ней зимой
стужи больше, чем пространства
в ней самой.
У одних - игрушки, мячик,
дом высок.
У тебя для игр ребячьих
- весь песок.
Привыкай, сынок, к пустыне
как к судьбе.
Где б ты ни был, жить отныне
в ней тебе.
Я тебя кормила грудью.
А она
приучила взгляд к безлюдью,
им полна.
Той звезде - на расстояньи
страшном - в ней
твоего чела сиянье,
знать, видней.
Привыкай, сынок, к пустыне,
под ногой,
окромя нее, твердыни
нет другой.
В ней судьба открыта взору.
За версту
в ней легко признаешь гору
по кресту.
Не людские, знать, в ней тропы!
Велика
и безлюдна она, чтобы
шли века.
Привыкай, сынок, к пустыне,
как щепоть
к ветру, чувствуя, что ты не
только плоть.
Привыкай жить с этой тайной:
чувства те
пригодятся, знать, в бескрайней
пустоте.
Не хужей она, чем эта:
лишь длинней,
и любовь к тебе - примета
места в ней.
Привыкай к пустыне, милый,
и к звезде,
льющей свет с такою силой
в ней везде,
будто лампу жжет, о сыне
в поздний час
вспомнив, тот, кто сам в пустыне
дольше нас.
1992
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
