Прозвенел будильник. Саше пора вставать.Надо приготовить ему завтрак.
Я ещё могла бы поспать - уроки в школе начинаются в девять, а сейчас половина шестого. Но завтрак для Саши - святое. Зарядка на весь день.
Когда им был принят душ, причёсаны волосы и одета майка, он сел к столу.
- У меня для тебя есть важное сообщение, - начал он, - вчера вечером на хотел портить идиллию. Я принят механиком на торговое судно. Рейс длится от трёх до четырёх месяцев.
У меня внутри всё похолодело: я хотела сегодня утром сообщить Саше, что беременна. Срок три месяца. Но его заявление заставило меня промолчать,
так как это могло быть расцененно, как желание удержать его, а он давно мечтал об этой работе.
Саша, вообще, был человек ненадёжный: вечно опаздывал, не держал слова, врал по пустякам.
Но я мирилась с этим, так как в свои почти тридцать лет, не замечала возле себя очереди из принцев.
Теперь я оставалась совершенно одна: родители мои разошлись, когда мне было года три, и растворились где-то в нашей большой стране, оставив меня на бабушку. Бабушка уже несколько лет, как умерла, повторяя перед смертью:
- Полина, будь человеком!
Это заклинание звучит у меня в ушах и по сей день.
Вот и стала я «человеком» - беременная от проходимца, которого после этого дня больше не видела. Да и не хотела видеть.
В школе я преподавала в младших классах, и меня попёрли оттуда, как только стал округляться мой живот: учителя и родители не хотели видеть примером для своих детей незамужнюю беременную учительницу.
Я пошла работать в библиотеку.
- - - - - - - - - -
Катя родилась здоровым ребёнком. Я кормила её грудью, и проживала бабушкины сбережения. Надо было искать какой-то выход из положения.
Пробовала работать надомницей в швейной мастерской - не сумела: очень высокие требования предъявлялись клиентами. Очередь в ясли продвигалась очень медленно. На взятку денег не было.
Наконец, назрел момент, когда бабушкино наследство кончилось, все более или менее ценные вещи были проданы. И кошелёк оказался пуст.
Торговала я всем, кроме своего тела, но пришла, видимо, и его очередь.
СТЕЛЛА
Когда я вернулся на место своей «работы», там оставалось шесть не востребованных девушек: пять из них в «боевом раскрасе», в юбках-мини,
туфлях на двенадцати сантиметровых каблуках и с невообразимыми причёсками. И одна в дешёвых джинсах, курточке, с короткой стрижкой и с грустными глазами.
- Ну, кому такая может приглянуться? - подумалось мне.
Дождь продолжал брызгать. Все жались под зонтами. Кроме этой одной.
Я предложил ей спрятаться под мой большой зонт. Она благодарно согласилась.
- Стелла, - представился я ей.
- Полина, - услышал в ответ.
- Ты давно здесь промышляешь? - спросил я
- Дня три уже, но всё без толку, - ответила она. -У меня дочка год и четыре месяца. В ясли без взятки не попасть, работать не получается.
- Знаешь что, Полина, уже заполночь - клиенты вряд ли появятся.
Пойдём в бар, посидим, хоть согреешься.
- Нет, тогда уж лучше ко мне: вдруг Катя проснётся.
Я всё-таки зашёл в бар, взял лёгкое вино и закуски, и мы пришли к Полине.
Катюша спала.
Ничто не помешало мне рассказать Полине всё о себе. Она была такая замученная, что не нашла в себе силы даже удивиться.
У Шекспира в «Отелло» есть фраза: «Она его за муки полюбила, а он её за состраданье к ним».
Наш союз продолжается уже пять лет. Осенью будем провожать Катюшу в школу.
как орлята с казённой постели
пионерской бессонницы злой
новизной онанизма взлетели
над оплаканной горном землёй
и летим словно дикие гуси
лес билибинский избы холмы
на открытке наташе от люси
с пожеланьем бессмертия мы
2
Школьной грамоты, карты и глобуса
взгляд растерянный из-под откоса.
"Не выёбывайся. Не выёбывайся..." -
простучали мальчишке колёса.
К морю Чёрному Русью великою
ехал поезд; я русский, я понял
непонятную истину дикую,
сколько б враг ни пытал, ни шпионил.
3
Рабоче-крестьянская поза
названьем подростка смущала.
Рабоче-крестьяская проза
изюминки не обещала.
Хотелось парнишке изюмцу
в четырнадцать лет с половиной -
и ангелы вняли безумцу
с улыбкою, гады, невинной.
4
Э.М.
Когда моя любовь, не вяжущая лыка,
упала на постель в дорожных башмаках,
с возвышенных подошв - шерлокова улика -
далёкая земля предстала в двух шагах.
Когда моя любовь, ругаясь, как товарищ,
хотела развязать шнурки и не могла -
"Зерцало юных лет, ты не запотеваешь", -
серьёзно и светло подумалось тогда.
5
Отражают воды карьера драгу,
в глубине гуляет зеркальный карп.
Человек глотает огонь и шпагу,
донесенья, камни, соседский скарб.
Человека карп не в пример умнее.
Оттого-то сутками через борт,
над карьером блёснами пламенея,
как огонь на шпаге, рыбак простёрт.
6
Коленом, бедром, заголённым плечом -
даёшь олимпийскую смену! -
само совершенство чеканит мячом,
удар тренирует о стену,
то шведкой закрутит, то щёчкой подаст...
Глаза опускает прохожий.
Боится, что выглядит как педераст
нормальный мертвец под рогожей.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
