Сиквел, приквел, флэшбэк, флэшфорвард (нужное подчеркнуть) относительно задания Короля Romanna. Монархам посвящается.
– Та-ак!... – задыхаясь, просипел Король и украдкой взглянул на часы под обшлагом камзола. Машка уже, небось, в пеньюаре...
Он тряхнул головой, изобразил лицом вожака прайда во время гона и повторил тоном ниже:
– Та-ак!
В его голосе слышался громовой посыл не только супруге, но и всем мужикам королевства. Из его глаз сыпались молнии, долженствовавшие спалить все деревни, амбары, овины и сеновалы, где происходят всякие штуки, от которых потом рождаются беспризорники, повышающие уровень преступности в государстве. Королю мерещились дыбы, колья и заборы, богато изукрашенные черепами прелюбодееев. Этакой кровавый мессидж... "Мессидж, – споткнувшись на этом слове, подумал Король. – Че-то знакомое. Где я мог это слышать? Надо будет потом у Машки спросить, а то ведь не засну".
Он обернулся к Королеве, сидевшей у облезлого бюро с пером в руке, и резко бросил ей:
– Пишите, сударыня!
Тембр его перешел на инфразвук. Король забыл, что это значит и подумал, что неплохо бы ввести в стране всеобщее мужское образование.
Королева чесала пером кончик носа, незаметно для себя соскребая с него грим, и с обожанием смотрела на Короля.
– Что писать, любимый? Мемуары?
Король зарычал. Если она еще раз назовет его любимым, он напишет заявление. Эта старая обезьяна уже достала его. Каждый раз, когда дело доходит до этого письма, она доводит его до трясучки, до нервного тика и обострения люмбаго. Вот и сейчас... Он почувствовал, как по ноге скользнула огненная змея, и присел на пуфик. Где-то в глубине сидения угрожающе шевельнулась пружина. "Ос-спиде, везде старье", – с тоской подумал король и не помня себя заорал:
– Объяснительную, черт возьми!
"Что он несет?" – подумала Королева и проворковала, соблазнительно покусывая перо:
– Мемуары, гримуары, будуары и бастард. Ваше величество, как пишется: бастард или бостард?
Король подумал, что женское образование надо запретить, молча налил себе водки, залпом выпил и запустил стаканом в стену. Он заранее знал, что в бутылке окажется вода, но хотя бы этикетку "Шишкин лес" с нее можно было содрать? Ну, хоть из вежливости?
– Ах, и где же мой носовой платок? – нарочито переигрывая, вопросила Королева. Надо же было возвращать Короля в русло, так сказать, сюжета.
– Душите ее, душите, – отчаянно вращая глазами и стуча пальцем по часам, шипел суфлер. Спектакль должен был закончиться семь минут назад, а герои все еще оба здравствовали.
***
– Нет, вы поглядите на них, – воскликнул Король, кладя бинокль на колени Королеве и старательно пряча лапти под стул. – Как он ее душит, и прямо на ложе! Машка, давай дома театр устроим!
Королева игриво закатила глаза и ткнула пальчиком королевское плечико.
– Ой, Вань, только не насмерть! Охота еще ведьмочкой побыть!
– О, устроим охоту на ведьм!
Король лизнул Машку в ухо и вскочил, аплодируя.
Карнавал в уездном городе продолжался.
***
Королева потянулась и похлопала рукой рядом с собой. Примятое сено еще хранило очертания человека и даже казалось чуть теплым.
"Боже, как я сюда попала? И с кем это я тут была? И что за прелестные сны?", - лениво думала Королева. Ей смутно припоминалось что-то лохматое и пахнущее молоком вперемешку с навозом. Вдали раздался рык Короля, очевидно, обнаружившего такую же пустую примятость в своей постели.
"Хих, - подумала Королева, доставая телефон. - Сейчас я его рожу зафотаю и в Инстаграм. А шампанское, видно, было несвежее..."
Самосуд неожиданной зрелости,
Это зрелище средней руки
Лишено общепризнанной прелести -
Выйти на берег тихой реки,
Рефлектируя в рифму. Молчание
Речь мою караулит давно.
Бархударов, Крючков и компания,
Разве это нам свыше дано!
Есть обычай у русской поэзии
С отвращением бить зеркала
Или прятать кухонное лезвие
В ящик письменного стола.
Дядя в шляпе, испачканной голубем,
Отразился в трофейном трюмо.
Не мори меня творческим голодом,
Так оно получилось само.
Было вроде кораблика, ялика,
Воробья на пустом гамаке.
Это облако? Нет, это яблоко.
Это азбука в женской руке.
Это азбучной нежности навыки,
Скрип уключин по дачным прудам.
Лижет ссадину, просится на руки -
Я тебя никому не отдам!
Стало барщиной, ревностью, мукою,
Расплескался по капле мотив.
Всухомятку мычу и мяукаю,
Пятернями башку обхватив.
Для чего мне досталась в наследие
Чья-то маска с двусмысленным ртом,
Одноактовой жизни трагедия,
Диалог резонера с шутом?
Для чего, моя музыка зыбкая,
Объясни мне, когда я умру,
Ты сидела с недоброй улыбкою
На одном бесконечном пиру
И морочила сонного отрока,
Скатерть праздничную теребя?
Это яблоко? Нет, это облако.
И пощады не жду от тебя.
1982
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
