- Наголо?- Переспросила удивлённая парикмахер.
- Да! - Ответил я.
- И не жаль такие волосы,-вздохнула мастер. - 30 лет вас стригу,а шевелюра,как у молодого!
- Ничего,ничего - новые отрастут!.
Через несколько минут из зеркала на меня смотрело чужое лицо новобранца - таким я себя помню только один раз,когда шел служить в советскую армию.
- Сколько должен?- Спросил я у мастера.
- Да господь с вами,- взмахнула женщина руками.- Разве это работа.За такое и деньги брать стыдно. Не понимаю - зачем вам это?
Я промолчал.Оделся, напялил на лысую голову шапчонку, подхватил сумку, попрощался - и вышел из парикмахерской.
На улице ощутил холодное дыхание ранней зимы, которая начиналась в наших краях в октябре. Путь был коротким.
Долго ждал в коридоре. Вот из-за угла выплыла жена в домашнем халатике,который ей стал велик. Шла бочком,бледная,шаркая тапочками. За эти дни заметно состарилась. Защемило сердце,но я постарался улыбнуться. Жена молча села рядом и посмотрела вопросительно. Я отвёл глаза, медленно снял шапку и провёл рукой по лысой голове.
- Ты тоже! Зачем? - Прошептала она и беззвучно заплакала, поправляя косынку.
Посетители онкоцентра не обратили даже внимание.У каждого была своя беда.
Плывет в тоске необьяснимой
среди кирпичного надсада
ночной кораблик негасимый
из Александровского сада,
ночной фонарик нелюдимый,
на розу желтую похожий,
над головой своих любимых,
у ног прохожих.
Плывет в тоске необьяснимой
пчелиный хор сомнамбул, пьяниц.
В ночной столице фотоснимок
печально сделал иностранец,
и выезжает на Ордынку
такси с больными седоками,
и мертвецы стоят в обнимку
с особняками.
Плывет в тоске необьяснимой
певец печальный по столице,
стоит у лавки керосинной
печальный дворник круглолицый,
спешит по улице невзрачной
любовник старый и красивый.
Полночный поезд новобрачный
плывет в тоске необьяснимой.
Плывет во мгле замоскворецкой,
пловец в несчастие случайный,
блуждает выговор еврейский
на желтой лестнице печальной,
и от любви до невеселья
под Новый год, под воскресенье,
плывет красотка записная,
своей тоски не обьясняя.
Плывет в глазах холодный вечер,
дрожат снежинки на вагоне,
морозный ветер, бледный ветер
обтянет красные ладони,
и льется мед огней вечерних
и пахнет сладкою халвою,
ночной пирог несет сочельник
над головою.
Твой Новый год по темно-синей
волне средь моря городского
плывет в тоске необьяснимой,
как будто жизнь начнется снова,
как будто будет свет и слава,
удачный день и вдоволь хлеба,
как будто жизнь качнется вправо,
качнувшись влево.
28 декабря 1961
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
