Я стал понимать…
Точнее, я стал чаще понимать…
Даже непонятно что... Оксюморон-нежданчик получился: «понимать непонятно что». Но это, действительно, так. Действительно, это Понимание возникает не как результат работы мысли, не как плод исканий, мозгового штурма или хотя бы расслабленной рефлексии. Оно просто рождается внутри меня. Толчком… Толчком может служить незначительное событие, схваченный на лету образ или мимолетное воспоминание. И вдруг на тебе – во мне начинает рождаться нечто цельное и почти физически ощутимое, сродни крупному семечку или зерну. Это «семечко» быстро вызревает и падает... куда-то из головы на уровень груди. Я хочу затормозить процесс, проникнуться, ощутить, не упустить… Но тщетно. Все кончается. И я понимаю – я стал старше. Стал ли я мудрее? Не знаю. Но грустная улыбка неизменно трогает мои губы и открывает сердце. Становится печально и покойно. Я знаю, что получил что-то важное. Что это? Кто и почему мне это дал? Не знаю. Я даже никогда не запоминаю, что именно послужило толчком к этой передаче. Или дару? Э-ээ, батенька! Так мы далеко уйдем. Проще давай, проще. Спускайся на Землю. Решил записать и записывай себе скромненько… (Это я сам с собой ругаюсь. Скоро пройдет, не вмешивайтесь). Но в одно хочется верить – никакая это не химия. По ощущениям это как переход на следующий уровень. «Некст левел, гай!» – игра продолжается, как ни банально это звучит. Становлюсь ли я лучше после этого? Да. На эти несколько минут уж точно становлюсь. И мне становится лучше. Совсем как сейчас. Что же дальше? А ничего. Еще через несколько минут меня засосет назад быт, более понятные и рациональные сущности запустят свои так хорошо мне знакомые пальцы, щупальца и ложноножки в мои мысли и я забуду о моих глубинных зернах-семечках, как забыл бы уже сейчас, если бы не записал эту процедуру Понимания.
Я помню, я стоял перед окном
тяжелого шестого отделенья
и видел парк — не парк, а так, в одном
порядке как бы правильном деревья.
Я видел жизнь на много лет вперед:
как мечется она, себя не зная,
как чаевые, кланяясь, берет.
Как в ящике музыка заказная
сверкает всеми кнопками, игла
у черного шиповика-винила,
поглаживая, стебель напрягла
и выпила; как в ящик обронила
иглою обескровленный бутон
нехитрая механика, защелкав,
как на осколки разлетелся он,
когда-то сотворенный из осколков.
Вот эроса и голоса цена.
Я знал ее, но думал, это фата-
моргана, странный сон, галлюцина-
ция, я думал — виновата
больница, парк не парк в окне моем,
разросшаяся дырочка укола,
таблицы Менделеева прием
трехразовый, намека никакого
на жизнь мою на много лет вперед
я не нашел. И вот она, голуба,
поет и улыбается беззубо
и чаевые, кланяясь, берет.
2
Я вымучил естественное слово,
я научился к тридцати годам
дыханью помещения жилого,
которое потомку передам:
вдохни мой хлеб, «житан» от слова «жито»
с каннабисом от слова «небеса»,
и плоть мою вдохни, в нее зашито
виденье гробовое: с колеса
срывается, по крови ширясь, обод,
из легких вытесняя кислород,
с экрана исчезает фоторобот —
отцовский лоб и материнский рот —
лицо мое. Смеркается. Потомок,
я говорю поплывшим влево ртом:
как мы вдыхали перья незнакомок,
вдохни в своем немыслимом потом
любви моей с пупырышками кожу
и каплями на донышках ключиц,
я образа ее не обезбожу,
я ниц паду, целуя самый ниц.
И я забуду о тебе, потомок.
Солирующий в кадре голос мой,
он только хора древнего обломок
для будущего и охвачен тьмой...
А как же листья? Общим планом — листья,
на улицах ломается комедь,
за ней по кругу с шапкой ходит тристья
и принимает золото за медь.
И если крупным планом взять глазастый
светильник — в крупный план войдет рука,
но тронуть выключателя не даст ей
сокрытое от оптики пока.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
