Я стал понимать…
Точнее, я стал чаще понимать…
Даже непонятно что... Оксюморон-нежданчик получился: «понимать непонятно что». Но это, действительно, так. Действительно, это Понимание возникает не как результат работы мысли, не как плод исканий, мозгового штурма или хотя бы расслабленной рефлексии. Оно просто рождается внутри меня. Толчком… Толчком может служить незначительное событие, схваченный на лету образ или мимолетное воспоминание. И вдруг на тебе – во мне начинает рождаться нечто цельное и почти физически ощутимое, сродни крупному семечку или зерну. Это «семечко» быстро вызревает и падает... куда-то из головы на уровень груди. Я хочу затормозить процесс, проникнуться, ощутить, не упустить… Но тщетно. Все кончается. И я понимаю – я стал старше. Стал ли я мудрее? Не знаю. Но грустная улыбка неизменно трогает мои губы и открывает сердце. Становится печально и покойно. Я знаю, что получил что-то важное. Что это? Кто и почему мне это дал? Не знаю. Я даже никогда не запоминаю, что именно послужило толчком к этой передаче. Или дару? Э-ээ, батенька! Так мы далеко уйдем. Проще давай, проще. Спускайся на Землю. Решил записать и записывай себе скромненько… (Это я сам с собой ругаюсь. Скоро пройдет, не вмешивайтесь). Но в одно хочется верить – никакая это не химия. По ощущениям это как переход на следующий уровень. «Некст левел, гай!» – игра продолжается, как ни банально это звучит. Становлюсь ли я лучше после этого? Да. На эти несколько минут уж точно становлюсь. И мне становится лучше. Совсем как сейчас. Что же дальше? А ничего. Еще через несколько минут меня засосет назад быт, более понятные и рациональные сущности запустят свои так хорошо мне знакомые пальцы, щупальца и ложноножки в мои мысли и я забуду о моих глубинных зернах-семечках, как забыл бы уже сейчас, если бы не записал эту процедуру Понимания.
В начале декабря, когда природе снится
Осенний ледоход, кунсткамера зимы,
Мне в голову пришло немного полечиться
В больнице # 3, что около тюрьмы.
Больные всех сортов - нас было девяносто, -
Канканом вещих снов изрядно смущены,
Бродили парами в пижамах не по росту
Овальным двориком Матросской Тишины.
И день-деньской этаж толкался, точно рынок.
Подъем, прогулка, сон, мытье полов, отбой.
Я помню тихий холл, аквариум без рыбок -
Сор памяти моей не вымести метлой.
Больничный ветеран учил меня, невежду,
Железкой отворять запоры изнутри.
С тех пор я уходил в бега, добыв одежду,
Но возвращался спать в больницу # 3.
Вот повод для стихов с туманной подоплекой.
О жизни взаперти, шлифующей ключи
От собственной тюрьмы. О жизни, одинокой
Вне собственной тюрьмы... Учитель, не учи.
Бог с этой мудростью, мой призрачный читатель!
Скорбь тайную мою вовеки не сведу
За здорово живешь под общий знаменатель
Игривый общих мест. Я прыгал на ходу
В трамвай. Шел мокрый снег. Сограждане качали
Трамвайные права. Вверху на все лады
Невидимый тапер на дедовском рояле
Озвучивал кино надежды и нужды.
Так что же: звукоряд, который еле слышу,
Традиционный бред поэтов и калек
Или аттракцион - бегут ручные мыши
В игрушечный вагон - и валит серый снег?
Печальный был декабрь. Куда я ни стучался
С предчувствием моим, мне верили с трудом.
Да будет ли конец - роптала кровь. Кончался
Мой бедный карнавал. Пора и в желтый дом.
Когда я засыпал, больничная палата
Впускала снегопад, оцепенелый лес,
Вокзал в провинции, окружность циферблата -
Смеркается. Мне ждать, а времени в обрез.
1982
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
