Художникам надо быть поскромнее и понимать, что они лишь зеркало... И фразы, которые через них идут — они очень часто идут откуда-то свыше, а не из них самих
Приближается время обеда. Куда пойти – к Ларисе, Ладе, в пельмешку (порция огромных пельменей, 10 шт, в бульоне – 12 ю), или к Ане и Соне? Выбираю Ладу, у нее вкусно и не слишком дорого. Захожу. Год не была, но ничего не изменилось. Раньше китайцы обновляли интерьер регулярно. Однажды у Ларисы я обнаружила встроенный по периметру танцпола аквариум …и в нём плавали золотые рыбки. Наступить на стекло я так и не рискнула, перешагивала…
Вот и сама Лада. С большим животом, месяцев 8, наверное..
В зале сидят русские туристы. Они ехали в нашем автобусе, сзади меня. Мама, папа и малыш, около 2 лет.
Я заказываю себе жареную фунчозу, которую не найти ни в одной «китайке» Владика, а они… они заказали: пельмени жареные, пельмени в горшочке, салат из морепродуктов, жареные баклажаны с перцем, картошку по-домашнему, утку по-пекински... и тёмное пиво.
Я чуть под стол не сползла… неужели они всё это осилят? Этого хватило бы на компанию из 4 человек…
Лада интересуется у русской туристки, долго ли она рожала и сколько сидела дома… когда услышала про 3 года – была потрясена. И сказала, что в Китае только 1 месяц мама в отпуске с малышом. А потом – на работу. И что рожают китаянки тяжело, потому что здоровье плохое, в отличие от русских женщин. Если честно, я была удивлена, т.к. достаточно высокого мнения о китайской медицине и китайском образе жизни…а потом вспомнила секретную доктрину наших милых соседей – захватить Россию, фертильных женщин оплодотворить и создать новую жёлтую расу. А те женщины, которые постарше, будут эту расу воспитывать…ну и удивляться перестала…
За окошком свету мало,
белый снег валит-валит.
Возле Курского вокзала
домик маленький стоит.
За окошком свету нету.
Из-за шторок не идет.
Там печатают поэта —
шесть копеек разворот.
Сторож спит, культурно пьяный,
бригадир не настучит;
на машине иностранной
аккуратно счетчик сбит.
Без напряга, без подлянки
дело верное идет
на Ордынке, на Полянке,
возле Яузских ворот...
Эту книжку в ползарплаты
и нестрашную на вид
в коридорах Госиздата
вам никто не подарит.
Эта книжка ночью поздней,
как сказал один пиит,
под подушкой дышит грозно,
как крамольный динамит.
И за то, что много света
в этой книжке между строк,
два молоденьких поэта
получают первый срок.
Первый срок всегда короткий,
а добавочный — длинней,
там, где рыбой кормят четко,
но без вилок и ножей.
И пока их, как на мине,
далеко заволокло,
пританцовывать вело,
что-то сдвинулось над ними,
в небесах произошло.
За окошком света нету.
Прорубив его в стене,
запрещенного поэта
напечатали в стране.
Против лома нет приема,
и крамольный динамит
без особенного грома
прямо в камере стоит.
Два подельника ужасных,
два бандита — Бог ты мой! —
недолеченных, мосластых
по Шоссе Энтузиастов
возвращаются домой.
И кому все это надо,
и зачем весь этот бред,
не ответит ни Лубянка,
ни Ордынка, ни Полянка,
ни подземный Ленсовет,
как сказал другой поэт.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
