Тьма!
Даже не тьма, а густой сумрак. Намеки движения, силуэты. Но все это видится не глазами - смутные образы возникают непосредственно в голове. Я стою в толпе и жду своей очереди. «Толпа» - это не совсем правильно сказано. Как я уже говорил, я никого не вижу. Я просто не могу тут видеть. Точнее, тут не видится… Но мы «стоим» рядом, нас множество, и мы чувствуем друг друга. Не дыхание и звуки, но эмоции. И эти эмоции раздражают. Кто-то боится, кто-то просто возбужден, кто-то не понимает, что происходит… Я же просто зол! Знаете, что «злой» - это единственное прилагательное с одной гласной? Я бы и ее выкинул как-нибудь, но пока не знаю, как. Я тоже не понимаю, что происходит. Я помню вчерашний день. Хорошо помню, как всегда. Но, как я здесь оказался, я не помню и не понимаю. И поэтому я очень зол... Я ментально ищу единомышленника… Эмоции, эмоции, чувства… Все невнятные, все с кислинкой страха. Тошно. Хотя… вдруг, где-то на грани… Ну, конечно, такая же злость, та же аура, там, далеко. Меня физически тянет туда. Это Она. Я понял… Стоп!
Свет!
Яркий, слепящий свет. И внезапное понимание. Вот то, самое яркое и самое дальнее пятно… Впрочем, вы и так все поняли или сейчас поймете. А вот мой ангел-хранитель, самый блекленький. Стоит передо мной и мерцает неровно. Чувствую, оправдательную речь готовит – он здесь вроде моего адвоката.
– А этот почему вне списка? Особенный?
– Да нет, ничего особенного, он хороший, он…
– ?
– Но у нас, боюсь, проблемы…
– ???
– Гордыня…
– Хм… А по делам-то Рай! В чистом виде Рай!
– Вот и я о том же. Несоответствие… Полное.
Начинаю закипать дешевым кипятильником. Ненавижу себя за это, но ничего не могу поделать.
– Ишь ты, Смотри на него! Задира?
– Петруш, ну не зли его, не надо.
– Это почему? Рай надо заслужить!
И тут я, наконец, взрываюсь.
– Да пошел ты! Ни перед кем не выслуживался! Вот еще!
– Силен, брат! А, давай-ка мы его…
– Да пошел ты на…
Стоп!
Тьма!
Темнота. Ни зги. Вот достали своими фокусами! А я думал, серьезная контора. Но в это раз я понимаю, что должен видеть глазами. Просто пока не вижу. Интересно, почему? Ослеп? Вдруг снова чувствую вокруг людей. Нескольких. Эмоции. Все нервничают. Ждут. Одному ждущему больно. Он устал, он на грани… Он зол. Люди вокруг говорят, кричат, спорят…
– Кесарево нужно, немедленно!
– Не сметь! Я сама! Сама!
– Помрешь ты «сама»!
Какая знакомая аура… Так это ведь незнакомка из Приемной!
Эй, осторожней! Какая-то сила выталкивает меня наружу, подхватывают сильные руки, тянут… Мама!!! С отрезанной пуповиной медленно гаснет сознание… Гу, гу-гу. Я плохо соображаю, делаю усилие. Как я зол! Не помню, не могу вспомнить. Мама? Жалкие остатки разума покидают меня, слова ускользают, разодранные мысли выскальзывают из головы и теряются во Вселенной. Пустота… Зачем вы меня шлепнули? Я всхлипываю и начинаю плакать… Стоп!
Лишь бы жить, лишь бы пальцами трогать,
лишь бы помнить, как подле моста
снег по-женски закидывал локоть,
и была его кожа чиста.
Уважать драгоценную важность
снега, павшего в руки твои,
и нести в себе зимнюю влажность
и такое терпенье любви.
Да уж поздно. О милая! Стыну
и старею.
О взлет наших лиц —
в снегопаданье, в бархат, в пустыню,
как в уют старомодных кулис.
Было ль это? Как чисто, как крупно
снег летит… И, наверно, как встарь,
с январем побрататься нетрудно.
Но минуй меня, брат мой, январь.
Пролетание и прохожденье —
твой урок я усвоил, зима.
Уводящее в вечность движенье
омывает нас, сводит с ума.
Дорогая, с каким снегопадом
я тебя отпустил в белизну
в синем, синеньком, синеватом
том пальтишке — одну, о одну?
Твоего я не выследил следа
и не выгадал выгоды нам —
я следил расстилание снега,
его склонность к лиловым тонам.
Как подумаю — радуг неровность,
гром небесный, и звезды, и дым —
о, какая нависла огромность
над печальным сердечком твоим.
Но с тех пор, властью всех твоих качеств,
снег целует и губит меня.
О запинок, улыбок, чудачеств
снегопад среди белого дня!
Ты меня не утешишь свободой,
и в великом терпенье любви
всею белой и синей природой
ты ложишься на плечи мои.
Как снежит… И стою я под снегом
на мосту, между двух фонарей,
как под плачем твоим, как под смехом,
как под вечной заботой твоей.
Все играешь, метелишь, хлопочешь.
жалься же, наконец, надо мной —
как-нибудь, как угодно, как хочешь,
только дай разминуться с зимой.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
