– Да врешь ты, дура!
Ксюха снова послала меня в объезд, а я уверен, что сегодня прорвусь. Там по обочине чуток, пока камеру не повесили. (Или повесили? Я уже напоролся на прошлой неделе). Там перестроиться, тут втопить, здесь не зевнуть…
– Прорвемся, Ксюша, не дрейфь!
Я люблю ездить на машине. Точнее, я люблю ехать. Даже по утрам, даже по городу. С термокружкой кофе и многими лошадьми под задницей. Люблю оставлять проблемы позади и не люблю камеры. Люблю Москву и знаю ее хорошо. Но в Москве есть пробки… Они такие изменчивые, такие непредсказуемые, но, в отличие от женщин, совсем непривлекательные. Поэтому я завел себе Оксану. Немного сбивчиво, да? Просто я как раз сейчас еду в машине по утренним пробкам. Рывками вырываясь из них и снова попадая. Так, рывками, и думаю. Я бы мог настроить навигатор, чтоб он был Димой, но мне показалось это противоестественным. Мне только Димы в машине не хватало! Я и на Оксану-то ору, а его бы я давно уже прибил! Вообще-то, Оксана умница! Характер у нее ровный и голос, хоть и очень нейтральный, но приятный. Ее невозможно вывести из себя, в отличие от меня – я это ценю.
Но, после очередного обновления (сами понимаете, у живых дам – спа, массаж, а у этой – ПО, то бишь программное обеспечение) наше взаимопонимание улетучилось, и хрупкий мостик виртуальной дружбы рассыпался в прах. Я заметил, что, когда радио начинало вещать про пробки или просто произносить некие ключевые слова, с гаджетом происходило странное. Он начинал пощелкивать, потрескивать и всячески сигнализировать мне, что услышал нечто знакомое и готов строить и перестраивать маршруты по новым направлениям. Тогда я окончательно перестал ассоциировать его с Оксаной, а Оксану с женщиной. Потом все стало даже хуже – я перестал ассоциировать Оксану с человеком. Просто я понял, что именно мне напоминают эти пощелкивания. Так озвучивали в фильмах ужасов огромных пауков-монстров! Какая на фиг тут Оксана?!
Уже давно прошли несколько очередных обновлений ПО. Уже гаджет «вылечился» и начинает предлагать свои поисковые услуги, только услышав слово «Яндекс». Я уже снова дружу с Оксаной, иногда называю Ксюшей и откровенно ругаюсь, когда она тупит. Но все равно, прежней Оксаны у меня уже не будет – уж очень пауки мне неприятны оказались.
В какой бы пух и прах он нынче ни рядился.
Под мрамор, под орех...
Я город разлюбил, в котором я родился.
Наверно, это грех.
На зеркало пенять — не отрицаю — неча.
И неча толковать.
Не жалобясь. не злясь, не плача, не переча,
вещички паковать.
Ты «зеркало» сказал, ты перепутал что-то.
Проточная вода.
Проточная вода с казённого учета
бежит, как ото льда.
Ей тошно поддавать всем этим гидрам, домнам
и рвётся из клешней.
А отражать в себе страдальца с ликом томным
ей во сто крат тошней.
Другого подавай, а этот... этот спёкся.
Ей хочется балов.
Шампанского, интриг, кокоса, а не кокса.
И музыки без слов.
Ну что же, добрый путь, живи в ином пейзаже
легко и кочево.
И я на последях па зимней распродаже
заначил кой-чего.
Нам больше не носить обносков живописных,
вельвет и габардин.
Предание огню предписано па тризнах.
И мы ль не предадим?
В огне чадит тряпьё и лопается тара.
Товарищ, костровой,
поярче разведи, чтоб нам оно предстало
с прощальной остротой.
Всё прошлое, и вся в окурках и отходах,
лилейных лепестках,
на водах рожениц и на запретных водах,
кисельных берегах,
закрученная жизнь. Как бритва на резинке.
И что нам наколоть
па память, на помин... Кончаются поминки.
Довольно чушь молоть.
1993
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
