Здравствуй!..
Странное чувство, когда не знаешь, с чего начать, но знаешь, чем всё закончится. Странное и такое знакомое, почти родное. Так и некоторые люди бывают – просто знакомые, но почти родные. Иногда это называют странными отношениями, иногда не знают, как назвать.
Вот это была лишняя фраза, если бы я писала текст, я бы её вычеркнула. А в разговоре после такого скажешь: «Не обращай внимания!» И сразу легко переключаешься – а как у тебя?..
Хочется помнить всё, но не получается. Остаются какие-то эпизоды, короткие отрывки. Хочешь помнить слова – а помнятся жесты, сбивается хронологический порядок, на первый план выходят предметы и теряются люди…
Когда тебе некуда идти, самое удачное, если встречается человек, который предлагает пойти в кино. Да потом ещё оказывается, что это совсем другое кино, его показывают в старом троллейбусе, что стоит у вокзала. Троллейбус переделан под видеосалон, туда набивается народ, а на телевизионном экране крутят практически бессюжетный китайский боевик. Чувствуешь, что взрослеешь и впадаешь в детство одновременно. Тебе не интересно? Тебе не холодно?..
Мне интересно и мне не холодно. И потом не холодно, там, на ледяной кухне без батареи, в медленном густом дыму, которым её заволокло полностью. В дыму было всё – и варёная картошка, наспех разломанная и политая подсолнечным, не рафинированным маслом, смешанная с репчатым луком, и водка… Или спирт? Нет, пусть будет водка. Так вполне могло быть – дорогущая водка, картошка с маслом и ледяная кухня. И есть не хочется, правда. Я столько раз потом пыталась приготовить такую же картошку и наесться за тот раз. Не получалось, всё не то стало – картошка, масло, лук, дым…
А помнишь, ты рассказывал, что отец, когда лежал в больнице и уже тяжело болел, сочинял тебе, десятилетнему, стихи, а ты ждал их…
Слушай, ты ведь роман писал, кажется? Дашь посмотреть? Надо было тогда, сразу спросить, когда ты проговорился, но… Я думала будет ещё полно времени. А оказалось, его нет совсем. Вот с этого надо было начать…
Мой Tелемак,
Tроянская война
окончена. Кто победил - не помню.
Должно быть, греки: столько мертвецов
вне дома бросить могут только греки...
И все-таки ведущая домой
дорога оказалась слишком длинной,
как будто Посейдон, пока мы там
теряли время, растянул пространство.
Мне неизвестно, где я нахожусь,
что предо мной. Какой-то грязный остров,
кусты, постройки, хрюканье свиней,
заросший сад, какая-то царица,
трава да камни... Милый Телемак,
все острова похожи друг на друга,
когда так долго странствуешь; и мозг
уже сбивается, считая волны,
глаз, засоренный горизонтом, плачет,
и водяное мясо застит слух.
Не помню я, чем кончилась война,
и сколько лет тебе сейчас, не помню.
Расти большой, мой Телемак, расти.
Лишь боги знают, свидимся ли снова.
Ты и сейчас уже не тот младенец,
перед которым я сдержал быков.
Когда б не Паламед, мы жили вместе.
Но может быть и прав он: без меня
ты от страстей Эдиповых избавлен,
и сны твои, мой Телемак, безгрешны.
1972
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
