Выйдя из кафе, Сергей Михайлович прошелся по набережной, свернул на знакомую улицу и оказался возле дома, в котором жила Вика, его первая любовь. Сейчас ему очень хотелось её увидеть. Двадцать лет как расстались, а в памяти еще хранился земляничный запах её волос и тонкие руки, вечно занятые какой-нибудь безделушкой: то ниткой бус, то вышитым платочком, то крошечной фигуркой оленёнка.
Сергей Михайлович поднимался по лестнице и думал о том, что жена и сын его поймут, что Вике не скажет о своём страшном диагнозе и что жить ему осталось всего ничего — около месяца... Для себя он всё решил. Последние дни проведёт так, как захочет. Все запреты, которые неукоснительно соблюдал раньше, теперь потеряли всякий смысл. Отныне друзья, рестораны, вечеринки — всего и помногу! Пока хватит сил.
Он позвонил. Дверь открыл высокий русоволосый юноша. На вопрос Сергея Михайловича о Вике коротко ответил:
— Она умерла. Неделю назад. Рак.
В руках паренёк нервно теребил фигурку оленёнка...
Ох... Но если всё представить, то грустно как-то получается...
В символике оленя есть такие трактовки - одиночество и бег времени - не зря здесь оленёнок...
Да, интересно) А мне этот олененок интуитивно как-то пришел)
Спасибо, Аля! :)
Неужели человеку перед смертью хочется в ресторан?
Ну, если у него нет сумасшедших болей и он еще может ходить, есть, мыслить - то почему бы и нет? Есть такие болезни, где всё проходит не очень болезненно. Да и сейчас можно снять практически любую боль, хоть на время (уколы, таблетки)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
И человек пустился в тишину.
Однажды днем стол и кровать отчалили.
Он ухватился взглядом за жену,
Но вся жена разбрызгалась. В отчаяньи
Он выбросил последние слова,
Сухой балласт – «картофель…книги… летом…»
Они всплеснули, тонкий день сломав.
И человек кончается на этом.
Остались окна (женщина не в счет);
Остались двери; на Кавказе камни;
В России воздух; в Африке еще
Трава; в России веет лозняками.
Осталась четверть августа: она,
Как четверть месяца, - почти луна
По форме воздуха, по звуку ласки,
По контурам сиянья, по-кавказски.
И человек шутя переносил
Посмертные болезни кожи, имени
Жены. В земле, веселый, полный сил,
Залег и мяк – хоть на суглинок выменяй!
Однажды имя вышло по делам
Из уст жены; сад был разбавлен светом
И небом; веял; выли пуделя –
И все. И смерть кончается на этом.
Остались флейты (женщина не в счет);
Остались дудки, опусы Корана,
И ветер пел, что ночи подождет,
Что только ночь тяжелая желанна!
Осталась четверть августа: она,
Как четверть тона, - данная струна
По мягкости дыханья, поневоле,
По запаху прохладной канифоли.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.