Устроился я как-то работать в одну довольно известную агрофирму. Они как раз отделение в Т. организовали и «с руками отрывали» непьющих работников. Устроился наладчиком на току. В «бригаду длительных технологических процессов». Главой же над током был вельми усатый хохол. Густые пшеничные усы делали его удивительно похожим на таракана. Особенно когда распушивал их в гневе. Потому и кликали его «Тараканычем».
Через две недели, получил я корешок зарплатный и обнаружил, что с зарплатой меня, по старой русской традиции, обманули. Поехал на центральную усадьбу разбираться с руководством. Приехал. Пообщался. В ходе выяснения обстоятельств недоплаты дошел до генерального директора. Итогом общения на повышенных тонах с этим клоуном стало неожиданное назначение меня бригадиром вышеупомянутой бригады. Составляли ее два электрика, Валентин и Петя, и наладчики: Генка по кличке Ноги в жопе толще, «Куцый» (это не фамилия, а прозвище, продиктованное отсутствием на его руках большей части пальцев), Володька-усатый.
После ряда инцидентов даже пришлось установить им дневную норму спиртного. Не более двухсот грамм в день на рабочем месте. Совсем не давать пить тоже было нельзя – загнулись бы. Они и так, в итоге, все на больничный попали. Надо заметить, что среди обслуживаемой нами техники была одна сортировка, имевшая склонность к самопроизвольному включению. Вот про нее и пойдет речь. Однажды приходим утром – а сортировки и нет… Путем долгих поисков была обнаружена в овраге. Оказывается, эти щучьи дети в очередной раз не обесточили рубильником сортировку. Ночью она включилась и поехала. Набрала разгон, оборвала кабель питающий и по инерции под уклон дохала до оврага куда и сверзилась. Пришлось ее ковшевым погрузчиком выволакивать из оврага.
Первой жертвой этой адской машины (сортировки, а не погрузчика, ежели кто не понял) стал Валентин. Свалился с сортировки головой в асфальт. В асфальте вмятина осталась. Сломал ключицу и сотряс голову. Про сотрясение мозга в этом случае писать рука не поднимается. Попав на больничный он в тот же вечер круто напился. До нас, работающих в ночь, доносились его песни. А там метров восемьсот до квартиры его было от тока. Громко, получается, пел. Под утро прибежал к нам и пытался напоить Петю. Пришлось пинками выгнать с территории.
Следующей жертвой Фатума в лице сортировки стал Петя. Полез ремонтировать сортировку не обесточив. Аж пальцы вывернуло в обратную сторону от удара электротоком. Попал на больничный. В ту же ночь нас радовал уже дуэт электриков. Функции электрика пришлось выполнять мне. Следующим на больничный ушел Володя-усатый. Загнал какую-то занозу металлическую с этой сортировки себе в палец и палец воспалившийся ему отчекрыжили медики.
После этого школьники стали поглядывать на сортировку с явственно выраженной опаской. Пришла очередь и «Куцего». Вопреки моему указанию, не обесточив этот адский агрегат рубильником, полез он натягивать соскочивший шкив на верхний привод. И только натянул, как сортировка включилась. Итог – шкивом отрезало этому разине два последних пальца на левой руке. Только Генка избежал членовредительства от коварной сортировки, но только за счет того что не подходил к ней ближе пяти метров.
Когда я уже там не работал, пришла мне бумага из Госинспекции по охране труда о несчастном случае, со смертельным исходом. Последней и самой страшной жертвой сортировки это проклятой стал «Тараканыч». Насмерть угробила его. Бумага же пришла мне по той причине что меня с Плейшнером перепутали эти бумагомаратели.
Вот и думай, что виной такому. Рациональные иль иррациональные корни имеет произошедшее. Толи проклятие на сортировке, аналогичное «проклятию Марии Ивановны», толи проклятие неумеренного пьянства, лежащее на русских людях?
Р.S. Вообще же данный рассказ является вырезкой из цикла «Крестьянские дети». Просто в рамках различных мистических и около мистических случаев вынес отдельным текстом. Если нужны детали по данному тексту, то читайте в «Крестьянских детях».
Полночь в Москве. Роскошно буддийское лето.
С дроботом мелким расходятся улицы в чоботах узких железных.
В черной оспе блаженствуют кольца бульваров...
Нет на Москву и ночью угомону,
Когда покой бежит из-под копыт...
Ты скажешь - где-то там на полигоне
Два клоуна засели - Бим и Бом,
И в ход пошли гребенки, молоточки,
То слышится гармоника губная,
То детское молочное пьянино:
- До-ре-ми-фа
И соль-фа-ми-ре-до.
Бывало, я, как помоложе, выйду
В проклеенном резиновом пальто
В широкую разлапицу бульваров,
Где спичечные ножки цыганочки в подоле бьются длинном,
Где арестованный медведь гуляет -
Самой природы вечный меньшевик.
И пахло до отказу лавровишней...
Куда же ты? Ни лавров нет, ни вишен...
Я подтяну бутылочную гирьку
Кухонных крупно скачущих часов.
Уж до чего шероховато время,
А все-таки люблю за хвост его ловить,
Ведь в беге собственном оно не виновато
Да, кажется, чуть-чуть жуликовато...
Чур, не просить, не жаловаться! Цыц!
Не хныкать -
Для того ли разночинцы
Рассохлые топтали сапоги,
Чтоб я теперь их предал?
Мы умрем как пехотинцы,
Но не прославим ни хищи, ни поденщины, ни лжи.
Есть у нас паутинка шотландского старого пледа.
Ты меня им укроешь, как флагом военным, когда я умру.
Выпьем, дружок, за наше ячменное горе,
Выпьем до дна...
Из густо отработавших кино,
Убитые, как после хлороформа,
Выходят толпы - до чего они венозны,
И до чего им нужен кислород...
Пора вам знать, я тоже современник,
Я человек эпохи Москвошвея, -
Смотрите, как на мне топорщится пиджак,
Как я ступать и говорить умею!
Попробуйте меня от века оторвать, -
Ручаюсь вам - себе свернете шею!
Я говорю с эпохою, но разве
Душа у ней пеньковая и разве
Она у нас постыдно прижилась,
Как сморщенный зверек в тибетском храме:
Почешется и в цинковую ванну.
- Изобрази еще нам, Марь Иванна.
Пусть это оскорбительно - поймите:
Есть блуд труда и он у нас в крови.
Уже светает. Шумят сады зеленым телеграфом,
К Рембрандту входит в гости Рафаэль.
Он с Моцартом в Москве души не чает -
За карий глаз, за воробьиный хмель.
И словно пневматическую почту
Иль студенец медузы черноморской
Передают с квартиры на квартиру
Конвейером воздушным сквозняки,
Как майские студенты-шелапуты.
Май - 4 июня 1931
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
