Если бы Бог назначил женщину быть госпожой мужчины, он сотворил бы ее из головы, если бы - рабой, то сотворил бы из ноги; но так как он назначил ей быть подругой и равной мужчине, то сотворил из ребра
Сидим с Ларкой красивые, двадцатидвухлетние у меня на даче, пьём чай после баньки под «Бесаме мучо» и тихо ведём беседу:
- Паша меня обожает и дочку очень любит. Я не жалею, что так рано вышла, хоть ты и говоришь, что не нагулявшись, - шепчу я. Муж и дочка спят в доме, а мы расположились на веранде. Хорошо! Цикады поют, пахнет травой, свежестью…
- Столько всего за пять лет произошло! – восклицает Ларка. Она сдала госэкзамены, стала учителем русского языка и литературы. Свиделись наконец первый раз за пять лет, одноклассницы!
- Лар,- я интимно шепчу в самое ухо подруге, - расскажи, хоть сколько у тебя их было?
Она помолчала, задумалась. «Считает… - хихикнула про себя я. « Одиннадцать, - проговорила одноклассница.
- Сколько-сколько?!
- Один раз со Славиком Виртом на первом курсе, после посвящения в студенты. Фу, противно, не хочу вспоминать! И десять раз дружеский секс с Патриком после каждой сессии. Он такой забавный, ласковый. Двигается на мне и шепчет: «Ларик мой!», а я из-под него стонаю: «Патрик мой!»
-Лар, так вы столько лет…того…с ним, а женится не предлагал?
- Ты что, он же ниже меня ростом! Он же понимает, что не пара мне.
…В прошлом году Лара и Саша Патрикеевы женили сына Егора. Стоят они рядышком, плечом к плечу, молодых встречают караваем. И ничего Патрик не ниже её - наравне они, а если учесть, что Ларка на каблуках, то вообще!...
Иаков сказал: Не отпущу Тебя, пока не благословишь меня.
Бытие, 32, 26.
Всё снаружи готово. Раскрыта щель. Выкарабкивайся, балда!
Кислый запах алькова. Щелчок клещей, отсекающих навсегда.
Но в приветственном крике – тоска, тоска. Изначально – конец, конец.
Из тебе предназначенного соска насыщается брат-близнец.
Мой большой первородный косматый брат. Исполать тебе, дураку.
Человек – это тот, кто умеет врать. Мне дано. Я могу, могу.
Мы вдвоем, мы одни, мы одних кровей. Я люблю тебя. Ты мой враг.
Полведра чечевицы – и я первей. Всё, свободен. Гуляй, дурак.
Словно черный мешок голова слепца. Он сердит, не меня зовёт.
Невеликий грешок – обмануть отца, если ставка – Завет, Завет.
Я – другой. Привлечен. Поднялся с колен. К стариковской груди прижат.
Дело кончено. Проклят. Благословен. Что осталось? Бежать, бежать.
Крики дикой чужбины. Бездонный зной. Крики чаек, скота, шпанья.
Крики самки, кончающей подо мной. Крики первенца – кровь моя.
Ненавидеть жену. Презирать нагой. Подминать на чужом одре.
В это время мечтать о другой, другой: о прекрасной сестре, сестре.
Добиваться сестрицы. Семь лет – рабом их отца. Быть рабом раба.
Загородки. Границы. Об стенку лбом. Жизнь – проигранная борьба.
Я хочу. Я хочу. Насейчас. Навек. До утра. До последних дат.
Я сильнее желания. Человек – это тот, кто умеет ждать.
До родимого дома семь дней пути. Возвращаюсь – почти сдаюсь.
Брат, охотник, кулема, прости, прости. Не сердись, я боюсь, боюсь.
...Эта пыль золотая косых песков, эта стая сухих пустот –
этот сон. Никогда я не видел снов. Человек? Человек – суть тот,
кто срывает резьбу заводных орбит, дабы вольной звездой бродить.
Человек – это тот, кто умеет бить. Слышишь, Боже? Умеет бить.
Равнозначные роли живых картин – кто по краю, кто посреди?
Это ты в моей воле, мой Господин. Победи – или отойди.
Привкус легкой победы. Дела, дела. Эко хлебово заварил.
Для семьи, для народа земля мала. Здесь зовут меня - Израиль.
Я – народ. Я – семья. Я один, как гриб. Загляни в себя: это я.
Человек? Человек – он тогда погиб. Сыновья растут, сыновья.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
