Это самая неприятная улица в моей жизни. Она соединяет Цомет-Ата с основной частью Кирьят-Ата, пересекая промышленную зону посёлка. Улица невелика. Я её прохожу за 15-20 минут, это две автобусных остановки. Впрочем, если учесть израильскую жару, можно сказать, что почти каждый днь я совершаю мужественный поступок- прохожу эту улицу пешком.
О, эти запахи! Первой на моём пути попадается небольшая речушка, которая медленно несёт свои зловонные воды густого зелёно-жёлтого цвета. Вдоль улицы тянутся небольшие предприятия. По дороге проносится множество частных автомобилей, такси,автобусов. Вот магазин мясных продуктов- отходы выбрасываются прямо на улицу. На бесплатное угощение сбегаются собаки, слетаются криклывые вороны и какие-то белые молчаливые птицы, названия которых я не знаю. Когда прилетают эти птицы, вороны тут-же
исчезают. Белые птицы безвучно опускаются на свои тонкие ноги и,сгорбившись и нахохлившись, приближаются к своей цели. Кошки на них не обращяют внимание, и безмолвные птицы клюют пищу рядом с кошками неторопливо и задумчиво.
Далее тянется цепь небольших грязных забегаловок. Небольшой ресторан с изображением повара, игриво приглашающего вас на шашлык из курятины. Гараж, ремонтная мастерская, сново маленькое кафе...Резкий запах каустика и неизвестных мне химикатов заставляет ускорить шаг. Ну вот и первая автобусная остановка. В ожидании автобуса сидят молодые арвбы- рабочие с соседних преприятий. Огромный самосвал перекрывает дорогу, пытаясь развернуться и создав дорожную пробку. Народ в автомобилях нервно давит на клаксоны.
Я не люблю эту улицу ещё и потому, что, проходя по ней, вспоминаю о женщине, живущей в Москве.
Я вспоминаю обиды. которые она мне нанесла, оправдываю свои поступки, стараюсь докозать самому себе, что я прав. Эта женщина мне не нужна, я прекрасно проживу и живу без неё, наши затянувшиеся отношения зашли в тупик...
Вот из-за всего этого я и не люблю улицу, которая прямой серой лентой упирается в перекрёсток.
Неподалёку от перекрёстка ещё одна автобусная остановка, последняя на моём пути. На остановке в ожидании автобуса часто стоит очень некрасивая женщина, узколица, остроноса, с множеством бородовак на лице, женщина относительно молода. На ней всегда красивое платье. Она работает на соседнем предприятии,и, видимо, после душа тщательно одевается, но без косметики. Почему-то мне кажется, она глубоко несчастна.
Может быть, она обо мне думает то же самое.
Я сворачиваю на узкое шоссе, затенённое огромными эвкалиптами, и через несколько минут достигаю цели своего пути.
К дому по Бассейной, шестьдесят,
Подъезжает извозчик каждый день,
Чтоб везти комиссара в комиссариат -
Комиссару ходить лень.
Извозчик заснул, извозчик ждет,
И лошадь спит и жует,
И оба ждут, и оба спят:
Пора комиссару в комиссариат.
На подъезд выходит комиссар Зон,
К извозчику быстро подходит он,
Уже не молод, еще не стар,
На лице отвага, в глазах пожар -
Вот каков собой комиссар.
Он извозчика в бок и лошадь в бок
И сразу в пролетку скок.
Извозчик дернет возжей,
Лошадь дернет ногой,
Извозчик крикнет: "Ну!"
Лошадь поднимет ногу одну,
Поставит на земь опять,
Пролетка покатится вспять,
Извозчик щелкнет кнутом
И двинется в путь с трудом.
В пять часов извозчик едет домой,
Лошадь трусит усталой рысцой,
Сейчас он в чайной чаю попьет,
Лошадь сена пока пожует.
На дверях чайной - засов
И надпись: "Закрыто по случаю дров".
Извозчик вздохнул: "Ух, чертов стул!"
Почесал затылок и снова вздохнул.
Голодный извозчик едет домой,
Лошадь снова трусит усталой рысцой.
Наутро подъехал он в пасмурный день
К дому по Бассейной, шестьдесят,
Чтоб вести комиссара в комиссариат -
Комиссару ходить лень.
Извозчик уснул, извозчик ждет,
И лошадь спит и жует,
И оба ждут, и оба спят:
Пора комиссару в комиссариат.
На подъезд выходит комиссар Зон,
К извозчику быстро подходит он,
Извозчика в бок и лошадь в бок
И сразу в пролетку скок.
Но извозчик не дернул возжей,
Не дернула лошадь ногой.
Извозчик не крикнул: "Ну!"
Не подняла лошадь ногу одну,
Извозчик не щелкнул кнутом,
Не двинулись в путь с трудом.
Комиссар вскричал: "Что за черт!
Лошадь мертва, извозчик мертв!
Теперь пешком мне придется бежать,
На площадь Урицкого, пять".
Небесной дорогой голубой
Идет извозчик и лошадь ведет за собой.
Подходят они к райским дверям:
"Апостол Петр, отворите нам!"
Раздался голос святого Петра:
"А много вы сделали в жизни добра?"
- "Мы возили комиссара в комиссариат
Каждый день туда и назад,
Голодали мы тысячу триста пять дней,
Сжальтесь над лошадью бедной моей!
Хорошо и спокойно у вас в раю,
Впустите меня и лошадь мою!"
Апостол Петр отпер дверь,
На лошадь взглянул: "Ишь, тощий зверь!
Ну, так и быть, полезай!"
И вошли они в Божий рай.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
